Месть десперадо. Эпизод из жизни Хоакино Мурьеты

Они от всего сердца пожелали приезжим счастливой дороги, которую они должны были продолжить на следующий же день, и затем поскакали к гасиенде, полные впечатлений целого вечера.

Месяц встал из-за гор, заливая всю окрестность своим мягким светом. Бесчисленные звезды бросали с вышины прозрачного, чистого небосклона синевато-зеленые лучи. Время от времени воздух прорезали зигзаги молний. Быстро выныривая и снова исчезая, большие светящиеся насекомые летали над землей, словно летающие бриллианты. Воздух был напоен одуряющим ароматом лавров, листья которых блестели, словно серебро, только глухой шум лагеря нарушал тишину ночи.

В гасиенде царил уже глубокий мрак, и все её обитатели спали. Дон Педро и его сын также улеглись на свое скромное ложе. Но наверху, скрытый листвой дикого винограда, на веранде сидел Джон Галлет. Он видел, как подъехали его хозяева, но не счел нужным переговорить с доном Педро. Он весь был поглощен думами, глядя в глубину лунной ночи, на роскошные поля пшеницы и тучные луга.

– Хитростью надо делать дело, а не кулаками, а парень-то ведь прав! – бормотал он.

В комнате рядом с верандой спала Дженни – впервые после болезни сон её был крепким, на её милом личике играла улыбка, – вероятно, во сне она видела этого доброго человека… Около её постели мать на коленях, горячо молилась за того, кто спас от смерти её ребенка.

II

На следующее утро дон Педро, встав с постели, первым делом отправился вместе с сыном в комнату больной. Дженни еще спала: на её щеках горел здоровый румянец, она была вне опасности.

Отец и сын стояли перед кроватью, смотря на спящую девочку. И вот она шевельнулась и проснулась. Ее выразительные голубые глаза с удивлением остановились на двух мужчинах: затем, словно окончательно стряхнув с себя сон и получив возможность отдать себе отчет в происходящем, она вскрикнула:

– Матушка! Да ведь это наш добрый господин! Не правда ли?.

– Да, дитя мое, это он, дон Педро Диас, владелец этой гасиенды.

По красивому, слегка зарумянившемуся лицу девочки скользнула счастливая улыбка, и она протянула дону Педро свою нежную ручку.

– Дон Педро! – сказала она слабым голосом, – один Господь может заплатить вам за все то, что вы сделали для нас: я же буду любить вас, как второго отца…

Тут она запнулась от слез и волнения.