Соавторы

И по этому спокойствию, и по тому, как быстро он нашел ответ, Настя поняла, что муж давно все заметил и не только заметил, но и обдумал.

– Ты намекаешь на климакс, что ли?

– И на него тоже, и не намекаю, а говорю прямо.

– То есть ты хочешь сказать, что я превращаюсь в старуху?

Это была наглая провокация, но Чистяков не был бы Чистяковым, если бы его можно было сбить с толку такими дешевыми приемами.

– Я хочу сказать, что есть физиологические законы, которые ты не можешь отменить и которые нет смысла игнорировать.

Ты не старуха, ты женщина среднего возраста, но, поскольку ты не рожала, климакс у тебя может наступить раньше. И что в этом страшного? Да, ты плохо себя чувствуешь, ты устаешь быстрее, чем раньше, тебе все время хочется плакать, и что? Думаешь, ты одна такая? Миллионы женщин через это проходят, и ничего, остаются живы.

– Но если у меня действительно начинается климакс, значит, я старею, – упрямо возразила Настя.

– Ничего подобного. Это означает, что через некоторое время ты полностью утратишь способность родить ребенка, только и всего.

Больше ничего в твоей жизни не изменится. Ася, это надо просто перетерпеть, понимаешь? Сорок три года – это прекрасный возраст, когда уже накоплен солидный жизненный опыт, позволяющий избегать грубых ошибок, и когда впереди еще много лет, в течение которых ты можешь делать, что тебе интересно. Сейчас начинается лучшая пора твоей жизни, и она продлится лет тридцать, а может, и дольше. А ты ревешь вместо того, чтобы радоваться. Вот, держи бутерброд.

– Спасибо.

Она откусила хлеб с сыром, но вкуса не почувствовала. С трудом прожевала, еле-еле проглотила. А ведь пять минут назад ей казалось, что она умирает от голода и может одним махом съесть все, что принесла из магазина. Какая-то мысль не давала ей покоя… Что-то связанное с Лешкой… Что-то ее задело, не обидело, нет, а именно задело, зацепило… А, вот оно!

– Леша, ты с таким знанием дела рассуждаешь про климакс, словно ты врач, а не математик.

Ты что, литературку почитывал? Или со специалистами консультировался?

– И то, и другое. – Он был совершенно спокоен, пил маленькими глоточками горячий чай и насмешливо смотрел на жену. – А что тебя удивляет?

– Зачем?

– Ася, я не слепой и не бесчувственный. Если я вижу, что с тобой, как ты сама выразилась, что-то не так, я пытаюсь понять, что происходит. Ты помнишь, сколько раз я задавал тебе вопросы? И ни одного внятного ответа не услышал.