Грань. Сборник повестей

– Да, – Тиеднель осторожно провел рукой по ярко-медным волосам, убрал со лба особо непослушную прядь, – все вышло именно так, как я полагал. Ну, а он? – низушок, подслеповато щурясь, взглянул на человека в капюшоне.

– Кто он?

– Ее принц? Счастливый избранник? Он последовал за ней?

– Не совсем, – после небольшой паузы ответил человек в плаще, – последовать – то он последовал, но не туда, куда собирался сам, и не туда, где его, как я немного понимаю, ждут.

– Ждут, – Тиеднель очень серьезно кивнул головой, – это ужасно, мой недоверчивый пришелец, все это более чем ужасно.

Если я тебя понял правильно, принц пытался бежать из дворца и был убит.

Человек молча, кивнул головой.

– Не хочу показаться бестактным, – кашлянул Тиеднель, – но что-то мне подсказывает, что убил его ты.

– Да, но…

– Ради праздника, избавь меня от подробностей и объяснений, – поморщился Тиеднель, – давно ли принцесса в таком состоянии?

– Около четверти часа, плюс минут пять минут. Как говорил эльф.

– Ясно, – протянул Хранитель, – третий вопрос снимается. Я хотел спросить, как вышло, что ты принес ее сюда. Было бы трудно поверить, что Воплощение Великой доверили доставить в Башню какому-то круглоухому Seilejv, к тому же прячущему свое лицо под капюшоном. Эльфа ты тоже убил?

– Нет

– И на том спасибо.

– Просто усыпил на какое-то время.

– Вот так просто взял и усыпил? – усомнился низушок, – впечатляет. Весьма.

И помедлив, добавил: – Если бы сюда явился тан и, заламывая руки, принялся бы ползать передо мной на коленях, чтобы я помог его дочери, это было бы понятно – тан не имеет представления о том, что произошло, и возможно мог подумать, что я в силах исцелить Лайониэль.

В смысле вернуть ее в привычное состояние. С тобой все иначе. Ты, как я понял, немного в курсе событий и должен знать – магия кольца не имеет обратного действия. Зачем ты пришел ко мне?

– Те двое собирались отнести ее сюда. Я подумал, они знают что делают.

– Знают, – скривился Хранитель, – что они вообще знают?

Лайониель лежала на грубо сколоченном топчане, поставленном в лаборатории на тот случай, если Тиеднель вдруг решал оставаться спать тут же – среди многочисленных реторт и пробирок.

Низушок сидел в изголовье и рассеянно гладил своей сморщенной ладонью разметавшиеся по подушке волосы.

– Я принял яд, – вдруг безо всякого перехода сообщил он, – давно держал при себе на всякий случай. Чудная, знаешь ли, вещица.