Грань. Сборник повестей

После того, как придушу.

Низушки переглянулись с какой-то покорной обреченностью, и вдруг не сговариваясь, бухнулись на колени.

– Не погубите, ваше милосердие, – сдавленным шепотом просипел один из них, постарше и попухлее, – жить то, как то надо, вот и дьявол попутал, истинно вам говорю, его рук дело.

– Да, да, – стуча зубами, вторил ему второй, протягивая пригоршню драгоценностей в трясущейся руке, – все равно ж пропадать добру. Так мы с кумом и рассудили, что большой то беды не будет, ежели мы его, перед тем как сжечь слегка ощиплем.

Так не выдавайте, ваше милосердие, уж мы за вас вечно Великую молить будем.

Черный перстень он увидел сразу. Быстро одел его на палец, даже не взглянув на остальное.

– Пустое, – бросил он через плечо, уже на ходу, – оставьте себе и своим семьям.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. На то, чтобы вернуться назад в Башню Мудрости, оставалось не больше четверти часа.

Если бы он задержался лишь на секунду, то смог бы увидеть, как низушки, переглянувшись, дружно бросились на поиски ближайшего патруля.

– И ведь самое главное, то что? – не хотел я сюда ехать. А все Гонверт. Поехали, говорит, да поехали. Ему вроде как захотелось вытащить меня из моей плавильни. Чтоб я вроде как развеялся от скуки. А вот скажи ты мне по совести, мраморное ты чучело, ну когда мне вообще скучать? Я тебе вот что скажу, скуку придумали сами люди. Точно. Мне это один знакомый рудознатец очень хорошо объяснил. А теперь я тебе объясню.

Вот только слегка промочу горло.

В совершенно пустом зале, еще недавно переполненным массой ликующего народа самых разных рас, Драгх аэн Грейтх из Рода Каменистого Лотоса, оружейник в десятом поколении, обладатель Ордена Самоцветов медленно напивался до беспамятства в компании мраморной статуи, изображающей собаку, держащую в пасти рыбу. Для удобства общения, статуя была вырвана из привычного для нее места и перенесена прямо к столу, за которым в одиночестве пировал гном, справедливо рассудивший, что ввиду невысокого роста церемонию ему все равно должным образом посмотреть не удастся.

А после, услышав от взволнованных низушков из обслуги, краткий рассказ о случившейся трагедии понял для себя две вещи.

Первое – покинуть замок сейчас у него не будет ни малейшей возможности. Входы и выходы наверняка перекрыты, и всех, кто решит улизнуть, в суматохе могут бросить в темницу и позабыть либо попросту пристрелить без лишнего шума.