Сероглазая Ворона

Он еще не совсем привык к этому имени, так как раньше я обращалась к нему проще: «Эй, ты!» или «Что ты, лошадиная морда, смотришь на меня?» Разница между диким животным и прирученным не в цепях или клетках, правилах и запретах – разница в имени: у животных, живущих рядом с людьми, всегда должны быть имена.

Конь нес меня по дорогам прямо из столицы Острова Львиной Головы. На бегу позвякивали пряжки на ремнях, держащие походные сумки, лук и закрытые колчаны со стрелами. Солнце заходило за ледяные горы, разрисовывая небо красными и рыжими оттенками красок.

У подножия гор располагалась деревня – самое дальнее поселение людей на всем острове. Деревня затерялась среди северных лесов, здесь всегда шел снег, всегда дул холодный ветер, пронизывающий тебя насквозь.

Впереди наконец-то показались резные ворота деревни, по обеим сторонам от них уже зажгли факелы, я пришпорила коня, и мы влетели в закрывающиеся ворота, еще чуть-чуть и я бы осталась ночевать на улице в лесу. На стене показался стражник, на нем не было брони и шлема, лишь плотная куртка с меховым воротом и короткий привязанный к поясу меч.

– Успела в последний момент, – захохотал парень. – Добро пожаловать! В таверне должны быть еще свободные койки, она прямо по улице.

Я слезла с коня и повела его к таверне, ноги гудели, спина болела, снег под ногами хрустел. На улице горели фонари, людей, несмотря на позднее время, по деревне блуждало много – жизнь не останавливалась с заходом солнца. Сняв комнату в таверне, я сразу же легла спать.

На Острове Львиной Головы я провела уже неделю, путешествуя по заснеженным городам и деревням в поисках душевного умиротворения, денег у меня было предостаточно, так что я не обращала внимание на объявления и просьбы людей помочь им. В комнате было холодно, и я закуталась в два одеяла и плед. Сон уносил меня далеко от таверны, в миры, где мне не было суждено побывать: сны показывали жизнь девушки, очень похожей на меня, но все вокруг казалось мне чужим, я не сражалась, я вспахивала поле, строила дом, доила корову, воспитывала сыновей, расчесывала длинные волосы дочерей, и никакой крови, никаких чудовищ и поиска сокровищ, на мне нет доспехов, а в руках вместо меча чья-то теплая рука.

Я чувствовала, как ворочаюсь во сне – ужасный, кошмарный сон. Как жарко. Я открыла глаза. Потолок моего номера горел.

– Что за??? – я спрыгнула с кровати, и в следующий момент часть потолка упала на кровать.