Сероглазая Ворона

 – Чудит этот паренек чародей, пламя чуть небо не подожгло.

– Не говори ерунды, этим великанам все равно достается все веселье, а мы тут так, как сопровождение для них, они нас под ногами и не замечают, а у их ручной зверюги иногда так живот урчит, того и гляди проглотит всех нас! – третий посмотрел вглубь пещеры. – Я бы тоже пошел с парнями, да собирался долго.

– Собирался он долго, слышали его? – рассмеялся второй. – Ты от пленницы одной не отходил, все крутился рядом, в любви ей признавался.

– Тише, тише, – один из них заметил, как рука третьего разбойника потянулась к мечу.

 – Пошли назад, надело тут на ветру стоять, хоть и в пещере стоим, да больно уж холодно, а мечи вытаскивать будем, когда парни с награбленным вернутся.

И только они развернулись и медленно зашагали вглубь пещеры, я набросилась на них со спины. Разбойники не успели даже понять, что происходит: серебряный меч летал по пещере. После небольшого боя я продвигалась дальше по извилистым горным коридорам, разыскивая остальных разбойников и их предводителей.

Коридоры были освещены факелами, огонь танцевал от легкого ветра. Впереди послышались голоса и смех людей. Я вышла к большой пещере и сразу же укрылась за камнями рядом с коридором, из которого пришла. В пещере пили и веселились пять разбойников – такие же, что были в деревне и при входе в гору. В центре пещеры лежал большой камень, на котором, как на алтаре, бандиты разложили свои кровавые сокровища: золотые монеты, мечи и доспехи, серебряные кубки, мешки со всем, что они смогли унести из деревень. Разбойники пили вино, рассказывали друг другу шутки, рассказы о былых набегах и разбоях, и просто наслаждались жизнью вне закона и правил королей.

– Эй, красавица, ты строишь мне глазки с самого утра, – пьяный разбойник шатаясь подошел к пленницам, связанным по рукам, стоящим у стенки пещеры. Восемь девушек – они были измотаны и истощены, волосы растрепались, одежда порвана, а глаза были красные от слез.

Он схватил одну из них за горло и с силой поцеловал в губы, девушка вырвалась и посмотрела на него с таким отвращением и гневом, что любой бы провалился под землю или сгорел на месте.

– Ух, люблю недоступных. Дай, я прочту тебе стихи, – он кашлянул, а затем его вырвало. – Хм, вступление.

Девушка не шелохнулась, она смотрела перед собой, стоя прямо, гордо задрав голову.

Он отошел от нее и осушил еще один кубок вина, а после свалился на землю и захрапел.

«Надо спасти девушек, – подумала я.