Стечение обстоятельств

Гурген Арташесович Айрумян в отличие от Зубова был добродушен и многословен. Кроме того, он любил Настю Каменскую, которая была совершенно не похожа на двух его внучек, темпераментных, непоседливых и, как он считал, бестолковых и легкомысленных.

– Здравствуй, рыбонька, здравствуй, золотая моя, – гудел он в трубку, – вспомнила дедушку Гургена. Небось насчет Филатовой? Я акт экспертизы следователю отправил.

– Гурген Арташесович, ну в двух словах, а? Вы же знаете, меня начальник до следователя не допускает, – попросила Настя.

– Ну, если в двух словах, то я не знаю, от чего умерла Филатова.

– То есть как? – опешила Настя.

– А так. Смерть наступила в результате остановки сердечной деятельности. Ни хронических, ни острых заболеваний, которые могли бы привести к остановке сердца, вскрытием не обнаружено. Меток электротока тоже нет, но я вполне допускаю, что она могла умереть от электротравмы. Видишь ли, солнышко мое, в десяти-пятнадцати процентах случаев метки не выявляются. Об этом во всех учебниках написано.

Но если ты хочешь от меня не два слова, а три, то я отвечу тебе на один вопрос, который следователь забыл мне задать. Наверное, торопился сильно, а может, не захотел. Хочешь?

– Конечно, хочу.

– Так вот, ненаглядная моя. Если ты возьмешь книжку «Осмотр трупа на месте обнаружения» издания тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, то на странице сто пятьдесят седьмой ты прочитаешь, что следователь должен был меня спросить: имеются ли на теле Филатовой повреждения, не связанные с действием электротока? Если да, то каков их характер и механизм образования? А я бы тогда ему ответил,что у Филатовой имеется ушиб головы, который я не могу объяснить, и нет того ушиба, который я предполагал обнаружить.

Это мое третье слово. Четвертое хочешь или уже сама догадалась?

– Догадалась, – ответила Настя. – У меня фотографии есть, я сразу обратила внимание, что кухня крошечная. Если бы Филатова падала, она наверняка ударилась бы о край стола и задела бы табуретку.

Вы именно этих ушибов не обнаружили?

– Люблю я тебя, попугайчик мой, приятно с тобой разговаривать. А ушиб, который я обнаружил, – так, ни два ни полтора. С одной стороны, как будто об пол ударилась. Но, с другой стороны, при падении с высоты собственного роста, если забыть про стол и табуретки, ушиб был бы гораздо сильнее. По времени образования он совпадает со временем наступления смерти, так что удариться головой раньше она вряд ли могла.