Аугментированный

Его не убили, не съели, и он сносно выполняет отведенную ему работу. Ладно, что-то я вписываюсь в какую-то смертельную авантюру, а думаю об охраннике. Может, мне стоит уйти и отправиться бродить по городу в поисках обычных дешевых наемников и тех, кто мне поможет с их выводом отсюда?

Я простоял один час, потом еще один, постоянно проверяя карман с номерком двадцать семь, не потерял ли я его. Такая дурацкая привычка, поэтому старался не носить ничего лишнего, что неприятно было бы потерять. Стоя здесь, я каждую минуту разрывался между желанием убежать или остаться.

Но постоянно в голове крутились разные мысли, типа: не зря же поднялся, не зря же час отстоял, ну не зря же два отстоял.

– С двадцать первого по тридцатый, проходите наверх, чистого воздуха вам, – после этих слов стало ясно, что это последний шанс уйти, но ноги просто вели меня вперед.

Мы поднялись на крышу. И передо мной предстал настоящий амфитеатр: шли полукругом трибуны с ареной по центру. Совершенно разная публика присутствовала здесь, и стало сразу понятно, что это бои на ставки.

Значительная часть там сидящих была в костюмах, скорее всего, они прибыли с других этажей, а если и с первого, то были очень состоятельными. В центре возвышался трон, сделанный частично из человеческих костей, на нем сидел чернокожий мужчина в черном костюме, вот только пиджак был надет на голый торс, никакой рубашки или галстука.

Пара охранников указала нам на наши места напротив трибун, вдоль арены. Сверху светило пару фонарей, освещая место битвы с кучей невысоких стен.

Слева лежала гора трупов, а справа – оружие, скорей всего, и то, и то – это будущий товар на продажу.

– Дамы и господа, получасовой антракт закончен, прошу всех занять свои места, кто этого еще не сделал, мы начинаем, новая десятка игроков! – голос у ведущего был звонкий и громкий, мне думалось, что тут будет маленький ринг и ритуальные бои, а это полноценное шоу. Как только этот человек начал говорить в свой микрофон, металлические конструкции подняли в воздух две камеры и те закружились над ним, постепенно смещаясь в сторону арены, а за нашими спинами загорелись огромные экраны.

Этого всего я точно никак не ожидал здесь увидеть.

– И сейчас по правилам живой очереди, – продолжил свою речь парень на трибуне, – выходит номер двадцать один. Серьезный человек с автоматом против безоружного просящего.

Парень с автоматом против того, кто стоял в соседней очереди, против того, кто просто пришел за едой.