Недо… (рассказы). Ради карнавала

С тем, чтобы Очкарик обеспечил надежный тыл и наладил производство, а Джош развернул по всем фронтам рекламную кампанию.

К сожалению, при всей своей гениальности, Очкарик не обладал талантом донести свои мысли до аудитории простым, понятным языком. И настроение аудитории (в данном случае – Джоша) быстро скатилось от задорно-боевого к вяло-апатичному. Под монотонное изложение малопонятных терминов, коэффициентов и показателей Джош задремал.

__________

Рубен дремал, покачиваясь на волнах.

Наконец-то появилась возможность без суеты поразмышлять о своей жизни, чуть не покатившейся под откос. Разобраться в себе. Попробовать отбросить прошлое. Начать заново, с чистого листа.

Без Аюки.

Скоро будет полтора года с тех пор, как она исчезла из его жизни. А он до сих пор несется сломя голову к телефону, когда тот начинает звонить. Вглядывается в лица прохожих, в надежде увидеть ее. Избегает даже намека на флирт с другими девушками.

Когда они случайно столкнулись на улице, шел проливной дождь.

Он полил неожиданно, многие были без зонтов. Все бежали, суетились, пытались укрыться от потоков воды. Рубен тоже спешил, туфли промокли. Зонт заело, и тот никак не желал раскрываться. Он зацепил чей-то пакет. Оттуда посыпались книги – прямо в лужу. Чертыхаясь, он кинулся их подбирать. Бормоча извинения, протянул мокрые учебники девушке, взглянул ей в глаза… и остолбенел. Зонт, ливень и весь остальной мир перестали существовать.

Девушка с минуту внимательно изучала его лицо. Потом взяла книги, которые он ей протягивал.

Он забыл опустить руку.

Она осторожно вытащила из негнущихся пальцев зонт, раскрыла его, взяла Рубена под руку.

И они пошли домой.

Когда она исчезла, тоже шел дождь.

Месяцы, которые они прожили с Аюки, пролетели в один миг. Он ходил на работу. О чем-то разговаривал с сослуживцами. Что-то ел, сидел на совещаниях, курил, составлял отчеты.

Старался не смотреть на часы.

В то же время, мысленно подгоняя стрелки к заветной отметке. К моменту, когда можно, наконец, перестать изображать «молодого перспективного сотрудника» и мчаться домой, к Аюки.

Но однажды утром, в воскресенье, он открыл глаза и услышал только шум дождя. А ее дыхание рядом – нет.

Ни зубной щетки в стаканчике. Ни остро заточенного карандаша, которым она делала пометки в своем блокноте. Ни самого блокнота. Ни записки.