Карьерист. Трилогия

Баринов подставил кулаки под голову и оперся ею на них. Он с некоторой грустью взглянул на Демьяна:

– Если бы вы только знали как я устаю!

– Верю вам, Андрей Михайлович. Я сам порой чувствую это.

– Я о другом! Я не про работу. Работа что? Так, просто способ не покрыться плесенью и поддерживать форму. Я про то, что устал нести на себе груз, так хочется просто все забыть и отрешиться…

– Ну, я убежден, что у вас есть близкие люди с которыми вы можете поговорить. Ваша жена например?

– Жена? Нет, жена это не то… Я ее очень люблю, вы не поверите, ОЧЕНЬ! Но… она сильно моложе меня и далеко не всегда понимает меня.

Я для нее динозавр, человек другого поколения. Мне хорошо с ней, но поговорить о том, что на самом деле на душе, о том что тревожит получается далеко не всегда…

– Ну, а родители, друзья? Наверняка у вас есть кто-то с кем можно говорить на одном языке.

Баринов взглянул прямо в глаза Демьяну. В этот момент в нем не было и тени привычной дурашливости. Демьян Петрович почувствовал в этом взгляде неимоверную тоску.

– Эхх-х, Демьян Петрович, если бы вы только знали как мне тяжело на душе сейчас! Если бы вы только знали…

Демьян промолчал, давая возможность Баринову самому решить стоит ли продолжать этот разговор.

Баринов смолк. По нему было трудно понять, что происходит сейчас в его душе. Было понятно, что ему требовалось с кем-то поделиться своим душевным грузом, но Демьян вовсе не был уверен в том, что хочет знать какие-то семейные тайны. От этого на душе стало как-то совсем скверно и дико захотелось выйти на свежий воздух.

А еще хотелось вытеснить из памяти эту грусть и заменить ее чем-то светлым и добрым.

Ему вспомнилась Ева, и Демьян твердо решил, что позвонит ей сегодня же вечером и пригласит на ужин. Он хотел слышать ее смех, видеть ее лицо и говорить о всяких пустяках. Ему было необходимо это.

– Андрей Михайлович, может пора прогуляться немного?

– А? – Баринов оторвался от своих раздумий. – Да-да, правильно. Давай только на ход ноги примем, да и пойдем.

 – он покрутил головой по сторонам в поисках официанта. – Эй, уважаемый! Еще пару Бехеровки, будь добр!

Официант принес напитки и счет, и Баринов не чокаясь и без тоста, опорожнил свою ледяную рюмку. Потом он достал пачку смятых купюр и не глядя положил на стол. Там было явно больше стоимости их ужина.

– Пойдемте, Демьян Петрович. – сказал он, вставая. – Вы наверное еще погулять пойдете, а я чего-то уже притомился с дороги.