Карьерист. Трилогия

Деньги к деньгам – в эту русскую пословицу Томаш верил всем сердцем и не скупился на внешний лоск и роскошь. Он положил перед гостями визитные карточки и начал встречу:

– Итак, уважаемые коллеги, позвольте мне вкратце рассказать о предстоящей сделке. Как вы знаете, в данный момент я уполномочен провести закрытый аукцион по продаже почти 170 автозаправочных станций, расположенных по всей территории Чешской Республики. Не скрою, свой интерес к этой сделке уже проявили весьма крупные европейские компании.

Это вполне объяснимо – таких крупных и интересных активов единицы и продаются они крайне редко. Сеть приносит высокий стабильный доход, но при грамотном управлении потенциал этой сделки может вырасти в разы…

Томаш занимался любимым делом – он набивал цену, и себе и продаваемым активам. Он почти полчаса без умолку виртуозно описывал преимущества сделки, уникальность расположения объектов, хорошее техническое состояние, юридическую чистоту и тому подобную ерунду. Он всячески старался нащупать баланс, и с одной стороны делал вид, что покупатель уже почти предопределен (им будет некая крупная европейская компания, которая вот уже почти внесла аванс), а с другой стороны ловко вставлял фразы о том, что при должном отношении он, пан Пехр, может склонить чашу весов и в сторону другого игрока.

Томаш внимательно следил за старшим из гостей и пытался понять по его лицу характер собеседника. Однако когда он закончил свою яркую презентацию, весьма довольный собой, его ждала неожиданность.

Старший гость, который по мнению Томаша должен был начать задавать заинтересованные вопросы, вдруг скорчил какую-то кислую гримасу на лице, которое затем приобрело несколько странный (по мнению Томаша придурковатый) вид и позевывая произнес:

– Я-то думал, у вас что-то действительно стоящее есть. А вы нам какую-то рухлядь втюхиваете… – при этих словах Баринов широко зевнул, ничуть не беспокоясь о своих манерах. Затем шумно прихлебнул из чашки.

– Я?! Я втюхиваю вам рухлядь?! – голос Томаша изменился, и европейская картавость напрочь исчезла, он перешел на обычный русский язык.

Его лоск был утерян. – Я вам ничего не втюхиваю! Вы даже не видели документов, а уже говорите такое!

«Быстро его Баринов осадил», – отметил про себя Демьян, которому чешский адвокат совсем не понравился своим первоначальным высокомерием. За все время он едва ли пару раз удостоил Демьяна взглядом, уделяя все внимание старшему по званию.