Имперский крест

– Я слышал, вы служили в разведке? – вежливо поинтересовался унтерштурмфюрер.

– Было дело, – ответил Егор, оглядывая территорию ставки цепким, спокойным взглядом.

– Переводом послужило ранение?

– Скорее, его последствия. Полгода назад я попал в одну неприятную заварушку. Была перестрелка. Я отправил на тот свет пару англичан, но сам получил пулю в ногу и в плечо.

– Здорово! – отреагировал унтерштурмфюрер.

Егор покосился на него насмешливо:

– Здорово?

– Я не в том смысле, что вы были ранены, – смутился парень.

 – А в том, что вы участвовали в реальных военных действиях против врага и уложили двоих.

– Я бы не назвал это военными действиями, унтерштурмфюрер. Да и в том, что я попал в засаду, нет ничего почетного.

– Как скажете, господин гауптштурмфюрер.

– Зовите меня просто Георг. Насколько я понимаю, на территории ставки правила немного смягчены.

– Вы правы, Георг, – кивнул Миш. – У нас тут даже вскидывать руку в приветствии не обязательно. Фюрер это не любит.

– Спасибо, что предупредили, унтерштурмфюрер.

– Рохус, – улыбнулся парень. – Просто Рохус.

– Хорошо, Рохус.

– Есть еще один нюанс, Георг. Особо приближенные к фюреру люди иногда называют его «шеф». Как правило, это наши «старики», которые знают фюрера уже лет по пятнадцать-двадцать. Порою, обращаясь к нему, они называют его «господин Гитлер». Нам такие вольности не положены по статусу.

– Понял, – кивнул Егор.

* * *

– Ну, вот и ваши апартаменты, – сказал унтерштурмфюрер, введя Егора в небольшую, но довольно уютно обставленную комнату.

 – Располагайтесь, а я разыщу командира.

– Хорошо, Рохус. Спасибо за помощь.

Егор поставил саквояж на пол, а сам уселся в кресло и вытянул ноги. Он был бы не прочь посидеть в одиночестве минут десять и хорошенько обдумать ситуацию, но уже через две минуты в дверь постучали.

– Войдите, – отозвался Егор.

Дверь открылась, и в комнату вошел высокий, сухопарый мужчина с отличительными знаками штурмбаннфюрера СС на петлицах.

Егор поднялся с кровати и вскинул руку в приветственном знаке. Мужчина повторил жест, но лениво и вяло, затем представился:

– Меня зовут Бруно Геше. Я ваш командир.

Егор щелкнул каблуками.

– Разрешите доложить, господин штурмбаннфюрер: гауптштурмфюрер Георг Грофт прибыл в ваше распоряжение.

– Вольно, гауптштурмфюрер.

На груди у Геше поблескивал позолоченный значок нацистской партии, означающий, что его партийный номер не превышает число 100 000.