Имперский крест

Глаза у фюрера были темно-синие, а лицо – бледное, астеничное. Черный чуб, по-детски свесившийся над морщинистым лбом, выглядел немного нелепо. Фигура Гитлера также оставляла желать лучшего. Он был среднего роста, широковат в бедрах, но узковат в плечах.

– Сколько вам лет, Георг? – поинтересовался фюрер.

– Двадцать девять, мой фюрер.

Взгляд Гитлера остановился на рыцарском железном кресте, пристегнутом к кителю Егора.

– За что награда? – спросил он.

– За храбрость, проявленную при выполнении особо важного задания, – ответил Егор.

– Уверен, что вы достойны этой награды, Георг. Осваивайтесь.

Егор успел заметить, что левая рука фюрера слегка подрагивала.

Гитлер прошел мимо охранников и двинулся к лестнице, ведущей, как Егор уже знал, к спальне.

Когда фюрер скрылся из вида, Геше усмехнулся и негромко проговорил:

– Кажется, вы понравились шефу.

– Не думал, что мне когда-нибудь доведется поговорить с самим фюрером, – ответил на это Егор.

– Теперь вы будете видеться часто, – заверил его командир.

 – И не удивляйтесь, если он обратится к вам по имени или начнет вас расспрашивать о жизни в Верхней Силезии. Фюрер помнит имена всех своих охранников, равно как и детали их биографий. У него поразительная память. Ну, а теперь, гауптштурмфюрер, пойдем дальше, наша «экскурсия» еще не закончена.

3

Циркониевый браслет… Егор думал о нем днем и ночью. Служба в личной охране была не слишком обременительна, и в сравнении с опасной, постоянно держащей в напряжении работой, которую вел Георг Грофт, будучи специальным агентом Абвера, жизнь в ставке казалась курортом.

С коллегами по «бегляйткоммандо» он так и не сумел сойтись близко. Они относились к нему немного настороженно и, конечно же, не забывали, кто он и откуда перевелся. Бойцы личной охраны выделялись на фоне остальных солдат и офицеров экстерьером. Светловолосые, голубоглазые, высокие и широкоплечие – они выглядели на фоне прочих, как породистые доги среди сброда дворняжек.

С молодым унтерштурмфюрером Рохусом Мишем после пары совместных посиделок за бутылкой вина и шнапса Егору почти удалось подружиться. Этот рослый, жизнерадостный парень смотрел на него восторженно, как смотрит младший неопытный брат на старшего, прошедшего огонь и воду.

Особенно не клеились у Егора отношения со «стариками» – сорокалетними офицерами, которые были рядом с Гитлером еще до его прихода к власти.