Тьма после рассвета

Тот со вздохом и явным сожалением отложил папку и встал.

– И то верно.

Пока мужчины одевались, Настя бережно сложила свои драгоценные материалы и аккуратно завязала папку. Первое, что она купит, когда еще подкопит денег, это книжный шкаф. Самый большой, какой удастся достать. Хотя где его достанешь? Лучше, наверное, искать чешские книжные полки, они чаще появляются в продаже. Много-много полок, которые можно развесить по всем стенам от пола до потолка и расставить книги и папки. Мечты, мечты…

* * *

– И что это было? – спросил Гордеев, как только они покинули квартиру.

– Это был мой ребенок, у которого мозги математика, а душа юриста. Вот такой неудобоваримый коктейль.

– Интересно! – хмыкнул Виктор. – И где ж такой коктейль разливают? Вернее, кому наливают?

– Наливают в Бабушкинском РУВД.

– Следствие?

– Учетка.

– Что оканчивала?

– Юрфак МГУ.

– Давно?

– Да нет, летом. Даже звание еще не получила.

Гордеев умолк и снова заговорил, только когда они сели в машину.

– Леня, а ведь девочка дело говорит. Вы не пробовали искать общих знакомых всех родителей?

– Нет. В голову не приходило, если честно. Но я буду думать над этим. И ты по последнему эпизоду подсвети вопрос, лады?

– Угу, – промычал Виктор, не разжимая губ.

Еще немного подумал, глядя на мелькающие за окном огни.

– Жалко, что девчонка. Таким самое место в розыске. Эх, была бы парнем…

– Мечтатель ты, Витя. Ты же знаешь, женщинам в уголовном розыске доверяют только малолеток и немножко бэ-ха-эс-эсные дела.

В другие отделы их не берут. Да она и сама не рвется на оперативную работу, ей в учетке нравится, там циферки всякие, она это любит. И характер у нее неподходящий для розыска.

– А что не так с характером? – живо поинтересовался Гордеев.

– Напористости нет, наглости, уверенности. Настя у меня тихая, скромная девочка, которая больше всего на свете боится, что сделает что-нибудь не так и старшие будут ругать, – улыбнулся Леонид Петрович.

 – Разве таким людям можно идти в опера?

– Таким – нельзя, – согласился Виктор.

* * *

От горячего душа поверхность зеркала запотела, пришлось протирать стекло краем полотенца, чтобы побриться. Виктор Гордеев смотрел на свои упругие круглые щеки и привычно думал: «Хорошо бы, конечно, сбросить вес. Зато бриться удобно…»

В дверь ванной осторожно постучали.

– Витя, можно войти? – послышался голос жены.

Он отодвинул задвижку и вернулся к бритью.