Кольцо викинга

– Где живете? На помойке?

– Это не помойка. Это пустырь.

Егор обвел взглядом баки, коробки, костровища. Он понятия не имел, как его сюда занесло. Снова перевел взгляд на бродяг и спросил:

– Вы бомжи?

Пожилой улыбнулся:

– Люди нас так называют. Хотя нам больше по душе слово «бродяги». Кстати, меня зовут Марат Тимурович. Можно просто Тамерланыч. Это… – он указал на толстяка, – Кузьма. А вот этого тощего мы называем Крепыш. А как зовут тебя, добрый человек?

Егор снова попытался вспомнить, как он оказался на этом пустыре.

Вспомнил больницу, доктора, потом разбитое окно, осколки которого расцарапали ему лицо. И еще свое имя – Егор Волков. Больше ничего.

– Меня зовут Волчок, – сказал он бродяге.

– Просто Волчок?

– Да.

– Хорошо, Волчок. – Тамерланыч улыбнулся, отчего лицо его приобрело добродушное и приветливое выражение. – Что с твоим лицом, Волчок? Ты попал в аварию?

Егор потрогал пальцами покрытую набухшими ссадинами щеку и поморщился.

– Кошка поцарапала, – ответил он.

– Если хочешь, я дам тебе пластырь.

– Обойдусь.

Бродяги переглянулись. Толстяк Кузьма что-то шепнул на ухо Тамерланычу. Тот кивнул и снова заговорил, обращаясь к Егору:

– Ты голоден? Мы можем накормить тебя.

Желудок Егора скрутил спазм. Он только сейчас понял, насколько сильно голоден.

– Вижу, мое предложение тебе понравилось, – с улыбкой произнес Тамерланыч. – Идем к костру, добрый человек. Тебе надо согреться и поесть.

* * *

Тихо и уютно трещал в ночном мраке рыжий костерок.

Егор оглядел закут, отгороженный большими кусками фанеры.

– Вы неплохо тут устроились, – сказал он.

– Да, – кивнул Тамерланыч, – нам тоже нравится. Держи!

Он протянул Егору кусок хлеба и открытую банку говяжьей тушенки.

Пока Волчок ел тушенку, Тамерланыч закурил и повернулся к тощему Крепышу, который сидел рядом, тихонько перебирая струны старенькой гитары, заклеенной в нескольких местах кусками скотча.

– Крепыш, спой нам что-нибудь, – попросил старик.

Тощий бродяга кивнул, прошелся по струнам громче и мелодичнее, а потом запел – тихим, сипловатым голосом, глядя на пляшущие языки костра:

Эй, ребята, как допьете вы вино,

Мне бутылки вы оставьте заодно.

Пожалейте вы несчастного БОМЖу.

Я их в сумку аккуратно положу.

Отнесу я завтра их в приемный пункт,

Мне за них шестьсят копеек отдадут.

Я куплю буханку хлеба и сырок,

Чтобы с голоду не протянуть мне ног.