Конец пути

Он прошел к столику, нагнулся и поднял с пола серебристую фляжку.

– Простите, – стушевался он под взглядом Ники. – Он вечно ее теряет.

– Да нет проблем, – улыбнулась Ника. – Давно твой хозяин стал калекой?

– Он мне не хозяин, – сказал азиат.

– Прости, я не так вырази…

– Ты бегаешь для него за фляжкой, – сказала Аня, – значит, он твой хозяин, а ты – его слуга. Так что там с ним стряслось? Попал в аварию?

Парень покачал головой:

– Нет.

– А что?

– Пуля, – ответил азиат.

– Ого! – восхитилась Аня.

 – Его хотели убить?

– Да.

– А почему не добили?

– Нюра! – резко осадила младшую сестру Ника.

Азиат смущенно улыбнулся, сунул фляжку в карман и быстро вышел из кафе.

– Младшая, ты будешь наказана, – строго сказала Ника.

Аня фыркнула и небрежно проговорила:

– Да ладно тебе. Я же ничего такого не сказала.

– Ты назвала этого парня слугой.

– Так он и есть слуга.

Ника посмотрела Ане в глаза и строго произнесла:

– Чтобы я больше этого не слышала.

Ясно?

Аня неожиданно смирилась под этим взглядом.

– Ясно, ясно, – нехотя сказала она. Вздохнула и добавила: – Жалко, что он калека. Симпатичный мужчинка. Только запущенный слегка. Его бы побрить и отмыть… Слушай, как думаешь, у него ниже пояса только ноги не работают или остальное тоже?

– Нюра!

– Да ладно тебе, Ник, мы же взрослые люди.

– Ага, особенно ты.

– Я…

– Все, закрыли тему!

Аня пожала плечами, напустила на себя независимый вид, вызвала меню и принялась тыкать пальцем во все кнопки подряд.

4

Валентин Пак с осуждением во взгляде наблюдал, как Максим уже в третий раз подряд приложился к своей фляжке.

– Максим Петрович, может, хватит пить? – строго сказал он.

Тот отнял фляжку от губ и насмешливо уточнил:

– Почему?

– Алкоголь – это яд.

– С каких пор лекарство стало ядом?

– С тех пор, как вы стали выпивать по фляжке коньяка в день, – сказал Валентин.

Максим дернул щекой и небрежно произнес:

– Не бойся, я все равно не пьянею.

У меня в крови есть особый фермент, который расщепляет алкоголь на составные части и выводит его из организма. А у китайцев, типа тебя, его нет. Поэтому вы быстро и безобразно пьянеете.

– Я не китаец, – сказал Валентин. – Мой папа был корейцем.

– Да какая, к дьяволу, разница.

Пак хотел что-то сказать, но тут из прихожей донесся переливчатый звон.

– Кто-то звонит, – сказал Максим.

– Да, я слышу, – кивнул Валентин.