Лицо в темной воде

– Послушай, Шуравин, если ты вздумал меня пугать…

– Вовсе нет, – перебил он. – Я знаю, что тебя испугать невозможно. Я просто пытаюсь делать бизнес. Как говорят на Западе, «ничего личного».

Дина тяжело вздохнула.

– Ладно, – решилась она. – Я выступлю. Но не из-за тебя и не из-за твоих дурацких денег. Я сделаю это ради зрителей.

– Само собой, – отозвался Шуравин. – Но ты тоже неплохо на этом заработаешь. Я выполню все условия нашего контракта. Ты решила начать новую жизнь, и полсотни тысяч «зеленых» тебе сейчас не помешают, правда?

– И как это тебе удается все изгадить? – тихо проговорила Дина.

Шуравин тихо засмеялся.

– Я пришлю к тебе свою помощницу, – сказал он, посмеиваясь. – И вы еще раз утрясете все детали – с учетом новых обстоятельств. До свиданья, родная.

– Иди к черту.

Дина отключила связь и бросила мобильник на тумбочку. Иван вылез из-под одеяла, посмотрел на Дину веселыми глазами и спросил:

– Зачем он звонил?

– По поводу работы.

– Работы?

– Да. Я совсем забыла… – Дина вздохнула и посмотрела на любовника виноватым взглядом. – Через несколько дней мне придется уехать.

– Куда уехать?

– В небольшой гастрольный тур по уральским городам.

Иван недовольно нахмурился. Дина протянула руку и нежно погладила его ладонью по заросшей за ночь щеке.

– Ну прости, малыш. Я просто забыла.

– А отменить эти гастроли нельзя?

– Нельзя. Афиши уже расклеены.

Иван взял руку Дины и поцеловал ее в ладонь.

– Зая, я не смогу. Ты же знаешь, у нас с ребятами выступления в клубах. Все расписано на две недели вперед.

Дина вздохнула:

– Жаль. – Но тут же улыбнулась. – Но, с другой стороны, меня не будет всего четыре дня. Шуравин сократил гастрольный график.

Иван скривился.

– Не произноси его фамилию вслух.

– Меня тоже. Давай не будем о нем больше говорить. Я приеду с гастролей, и мы начнем новую жизнь, в которой больше не будет Шурави…

– Дина!

Она улыбнулась:

– Прости. Когда я вернусь, мы начнем все заново. У нас получится.

– Конечно, получится! А пока…

Иван навис над Диной, страстно поцеловал ее в губы, а затем подхватил край одеяла и снова накрыл себя и Дину с головой.