Не смотри ей в глаза

Лейтенант Скворцов осторожно потрогал пальцами пластырь, приклеенный ко лбу, и болезненно поморщился.

– Вполне возможно, – вновь заговорила Алла Львовна, – что злоумышленников было двое. Поэтому мы и описали двух разных людей.

– Видеокамеры, перед тем как выйти из строя, зафиксировали только одного человека, – возразила Маша. – Ладно, закончим на этом. Спасибо, что согласились поговорить.

– Не за что, товарищ майор, – уныло отозвался молодой полицейский.

Тени уже стали длинными, в окнах домов загорались светильники.

Столбик термометра, прикрепленного к зданию развлекательного центра, расположившегося напротив отделения полиции, опустился ниже минус восемнадцати. Падающий снежок припорошил капот старенького «Ниссана», в котором Толя Волохов, сдвинув брови, крутил ручку настройки приемника, пытаясь поймать «Радио «Шансон».

Дверца автомобиля распахнулась, впустив холод и стройного сероглазого мужчину в синтепоновой куртке. Едва плюхнувшись на сиденье рядом с Волоховым, он вытянул ноги в тесном пространстве между приборной панелью и сиденьем и передернул озябшими плечами.

– Ты чего? – удивленно спросил его Волохов.

– Ничего, – ответил Стас. – Выруби свой шансон. Или включи что-нибудь более человеческое.

– Мне нравится, – парировал Толя. – А ты чего вернулся? Маша же тебя ждет.

– Она и без меня справится, – не моргнув глазом, заявил Стас. – На улице холодрыга. Пока дойду – околею.

– «Холодрыга», – передразнил Волохов. – Давно пора привыкнуть.

В России живешь!

– К холоду нельзя привыкнуть, – веско заявил Стас.

– Точно, – усмехнулся Толя. – Особенно когда разгуливаешь по улицам в тонкой куртке.

Стас снова передернул плечами.

– Слушай, Медведь Балу, у тебя есть что-нибудь пожевать? Говорят, в морозную погоду надо больше есть.

– Только не тебе, – возразил Толя. – Тебя сколько ни корми – ты все равно как глист в скафандре. Стоит ли переводить добро?

Стасик скривился:

– Анатоль, от вашего юмора отдает казармой!

– А твои уши похожи на замороженные «Останкинские» пельмени.

Толя гоготнул. Стас посмотрел на него с сожалением.

– Боже… – обреченно вздохнул он, – с кем приходится работать.

– О, а вон и Маруся идет! – оборвав смех, воскликнул Волохов.

Одна из задних дверок открылась, и в машину забралась Маша Любимова. Она захлопнула дверцу и поежилась:

– Бр-р… Ну и мороз. Давно приехали, мальчики?

Толя посмотрел на часы и сказал:

– Минут десять.