Невидимые силы

Старшая сестра Насти Анна сидела за столом и, дымя вонючей сигаретой, изучала какой-то документ. Наверное, протокол допроса или что-нибудь в этом роде.

– Куда собралась? – поинтересовалась она, не отрывая взгляда от документа.

– Да, – ответила Настя. – Пойду прогуляюсь.

– Опять с Машой Клюевой?

– Да. А что? Ты имеешь что-то против?

Анна отложила документ и посмотрела на младшую сестру серьезным, неодобрительным взглядом.

– Слушай, младшая, а тебе не пора взяться за ум?

– Может, и пора.

 – Настя пожала плечами. – Вот только зачем?

– Затем, что ты уже взрослый человек, а занимаешься всякой ерундой, – строго ответила Анна. – Живешь одним днем, не задумываясь о своем будущем. И знаешь, меня как твою сестру это очень тревожит.

Настя фыркнула.

– И не фыркай, – строго сказала Анна. – Я с тобой серьезно разговариваю. Вот скажи мне, чего ты хочешь от жизни? К чему стремишься? Кем себя видишь в будущем?

– Чего я хочу? – Настя улыбнулась. – Ну, тут все просто. Чтобы работа была ненапряжная.

Это раз. И чтобы оставалось время на развлечения. Это два.

– На дискотеки и гулянки?

– Хотя бы и так.

Анна вздохнула и покачала головой:

– Это все влияние Маши Клюевой. Поверь мне, эта дуреха плохо кончит. И ты тоже, если будешь идти у нее на поводу.

– Мы все плохо кончим, – философски изрекла Настя. – Одни раньше, другие позже. И завязывай уже изображать мою мать.

– Я и не пытаюсь, – вздохнула Анна. – Но, кстати, если бы мама была жива, она бы…

– Мама умерла, – оборвала сестру Настя.

 – Погибла в аварии. Вместе с отцом. И хватит об этом.

Настя отвернулась. Анна вздохнула и с досадой произнесла:

– Вечно мы с тобой ссоримся. Что с нами происходит, Наська-Таська? Ведь когда-то мы часто разговаривали.

– Не знаю, – пожала плечами Настя. – Наверное, я просто повзрослела. Прости, мне пора.

– Будь осторожна, – сказала ей вслед Анна.

Настя прошла в прихожую, быстро надела кроссовки и выскочила из квартиры.

Спускаясь на лифте, она думала о сестре.

Мама с папой разбились много лет назад, и с тех пор Анна из кожи вон лезла, чтобы заменить Насте родителей. Но получалось у нее плохо. Да и как иначе – с такой-то работой? Анна и дома-то бывала не каждый день. Вечно ходила озабоченная, угрюмая, молчаливая, а если начинала говорить, то либо морализаторствовала (вот как только что), либо заводила песню о «проценте раскрываемости» или какой-нибудь «кривой преступности в районе».