Обитель Тьмы

Кроме того, я имею право потребовать открыть любую комнату в Хлынь-граде. И ты знаешь, что это так.

Начальник охоронцев еще больше насупился. Он не горел желанием выполнять приказы старшего дознавателя, однако вынужден был признать, что Негода прав. Около года назад князь Добровол, опасающийся заговорщиков, издал «Указ об открытых дверях». В соответствии с этим указом любой княжий дознаватель, имеющий на руках разрешение от старшего дознавателя Негоды, мог войти в любую дверь княжества, не спрашивая на то разрешения хозяев.

Несколько мгновений начальник охоронцев Марибор свирепо шевелил бровями, усмиряя поднявшийся в груди гнев, затем вздохнул и нехотя признал:

– Твоя правда, дознаватель. Ты можешь войти в любую дверь. Хочешь ли ты, чтобы я отвел тебя туда сейчас?

– Да, – ответил Негода. – Я этого хочу.

Марибор, ни слова не говоря, повернулся и зашагал к шкафу, стоявшему в углу. Обогнул стол с охоронцами, подошел к шкафу и достал из кармана ключ.

Все это время старший дознаватель терпеливо ждал у двери.

Пару раз лицо его вдруг начинало странно подергиваться, и тогда Негода отворачивался к двери, закрывал глаза и, взяв волю в кулак, заставлял себя успокоиться.

Наконец Марибор вернулся со связкой ключей в руке.

– Идем, дознаватель, – небрежно проронил он, открыл дверь и первым шагнул в коридор.

Шли бойко. Охоронцы, попадавшиеся на пути, почтительно кланялись Марибору и скользили по лицу дознавателя Негоды неприязненными взглядами. Наконец свернули к каменной лестнице и стали быстро подниматься вверх, минуя пролет за пролетом.

Несколько минут спустя Марибор и Негода стояли в оружейной комнате.

– Ну, как? – с хмурой усмешкой поинтересовался Марибор. – Нравится?

Негода внимательно осмотрел ольстру. Проверил затвор, спусковой механизм, магазин.

– Надо же, – удивленно проговорил он.

А удивляться было чему. Ольстра, пролежавшая на полке три с лишним года, была не только смазана маслом, но и заряжена. Пули с примесью белого железа, патроны с дробью – оба магазина были полны.

Кроме того, в небольшой кожаной сумке, стоявшей тут же, на полке, было еще полтора десятков патронов.

Марибор, глядя на то, как сноровисто управляется Негода с ольстрой, подозрительно сдвинул брови и проговорил глухим, недоверчивым голосом:

– Вижу, тебе и раньше доводилось держать ольстру в руках.

– Было дело, – глухо отозвался старший дознаватель.

Покрутив оружие в руках, он повернулся к Марибору и сказал:

– Я изымаю у тебя ольстру.