Особняк у реки забвения

Звук приближающейся машины заставил ее сердце забиться быстрее. Первой мыслью было сойти с дороги и спрятаться в кустах, однако, пока она раздумывала, стало поздно. Из-за деревьев вывернул бледно-голубой микроавтобус.

Действуя почти неосознанно, она подняла правую руку, и автобус, фыркнув, остановился.

– Добрый вечер! – громко сказала она.

Из окна высунулась голова в коричневом берете. Худощавое лицо было увенчано седоватой бородкой. Мужчина глянул на нее сквозь толстые стекла очков и спросил удивленно:

– Что случилось?

– Я сбилась с пути, и моя машина свалилась в овраг.

– С вами все в порядке? – озабоченно поинтересовался мужчина. – У вас на лице синяки!

– Пустяки, – заверила она. – Главное, что кости целы.

– Садитесь скорей в автобус! И зачем вам только понадобилось добираться до пансионата самой? Я же говорил вам по телефону, что вы не сможете найти дорогу.

Она уже занесла ногу на подножку, но вдруг остановилась и удивленно взглянула на седобородого мужчину сквозь темные очки.

– По телефону?

Мужчина в берете нахмурился и назидательно проговорил:

– Ирина Михайловна, упрямство – штука хорошая, но лишь тогда, когда вы полностью уверены в своих силах.

Чего же вы встали? Садитесь! И кстати, вот вам бейджик!

Водитель автобуса ловко прищепил к ее куртке ламинированный картонный прямоугольничек с именем, отчеством и фамилией.

Она вошла в салон и окинула его взглядом. На сиденьях расположились шесть человек. Все они молча и хмуро смотрели на нее.

Она двинулась вперед.

Микроавтобус тронулся с места, и, потеряв равновесие от рывка, она опустилась на сиденье рядом с грузным, угрюмым мужчиной.

– Добрый вечер, – поприветствовала она соседа.

– Здравствуйте, – отозвался тот, подозрительно прищурившись.

– Ирина Михайловна… – Она скосила глаза на бейджик и добавила: – Камнева. А вы?

– Волин, – нехотя ответил мужчина. – Игорь Иванович.

Он отвернулся к окну.

Микроавтобус еще раз подпрыгнул на кочке и покатил по грунтовой дороге в глубь черного леса.

8

Пиликанье монитора звучало уже не так тошнотворно.

– Хочу вас похвалить, Максим Петрович, – с улыбкой заговорил доктор. – Уже почти пять часов дышите самостоятельно.

– Где уж там самостоятельно, – недовольно пробурчал Максим. – Аппарат же.

– Все равно, после остановки сердца совсем неплохо. Продержитесь ночку, а утром я отправлю вас в терапию.

Максим закрыл глаза. Снова открыл.

– Я плохо помню, что со мной случилось, – тихо сказал он.