Особняк у реки забвения

– Премного благодарен, – с легкой досадой проговорил Максим и, поморщившись, нагнулся за ключом.

Раскрыв дужку замка, Макси стянул цепь с рамы мопеда и повесил ее на железный заборчик. Затем подкатил мопед к окошку и крикнул:

– А по какой дороге мне ехать? Если через лес!

– Тут одна грунтовка, – угрюмо ответил голос, – езжайте по ней.

– Хорошо. Спасибо.

Максим забросил на плечо сумку и оседлал «железного коня».

Солнце уже закатывалось за лес, но Максим надеялся, что успеет проехать тридцать километров еще до наступления темноты.

9

Ощущение опасности слегка утихло. Возможно, сказывалась усталость. Голубой микроавтобус резво катил вперед по лесной грунтовой дороге, похожей на ущелье, пробитое горной речкой между нависающими черными стенами гор.

Мужчина, сидевший рядом с ней, по-прежнему смотрел в окно. Это был здоровенный сорокалетний детина с щеткой жестких, подернутых сединой волос. Дорогой, но поношенный пиджак. Синий свитер. На лацкане пиджака – золотой значок с изображением какого-то станка или агрегата.

Помимо нее, водителя, седобородого мужчины в берете и угрюмого «производственника», в салоне было еще шесть человек.

Мужчина с узкими восточными глазами и плоским безразличным лицом.

Красавчик-блондин в модном свитере.

Толстый, низкорослый человек в очень дорогом костюме, с недовольным одутловатым лицом.

Мужчина в роговых очках, одетый в клетчатую рубашку и замшевую куртку.

Худая женщина со стервозным лицом.

И еще одна женщина – помоложе первой, с платиновыми волосами, в белой шубке, очень ухоженная и слегка надменная.

Интересно: что же это за группа? И куда они едут? Не похоже, чтобы грунтовка вела к шоссе. Лес вокруг становился все глуше и непригляднее, словно они забирались в самые дебри.

Ей не хотелось задавать вопросы, но это был единственный способ разузнать что-нибудь. Она повернулась к Волину и негромко заговорила:

– Простите, Игорь Иванович…

Волин повернул голову и посмотрел на нее тяжелым взглядом.

– Можно задать вам вопрос?

– Нет, – буркнул верзила и снова отвернулся к окну.

Чертов грубиян! Ладно, не стоит сердиться. Возможно, у него есть веские причины быть грубым и неразговорчивым.

Она решила подремать. Пока автобус не приедет, ничего выяснить не удастся. Откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза.