Отель на краю ночи

4

Белая «Ауди-А6» плавно скользила по горной дороге. На заднем сиденье, отделенном от водителя стеклянной перегородкой, расположилась, откинув на спинку голову со стильно уложенными волосами, Татьяна Михайловна Быстрова. Повернувшись к дочери, она властно проговорила:

– Будь так добра, достань из бара бутылочку джина. Пожилая женщина хочет выпить.

– Да, мама, – сказала дочь Быстровой, пятнадцатилетняя рыжеволосая Настя.

– «Да, мама», – с усмешкой передразнила Татьяна Михайловна. – Ты должна была сказать: «Что ты, мама, ты вовсе не пожилая!»

Настя молча подала матери джин.

Отхлебнув, Татьяна Михайловна вздохнула.

– Ох, милая, если бы ты только знала, как мне надоел этот предвыборный балаган. Фальшивые улыбки, коровники, школы, вонючие цеха и отвратительные угольные шахты… Наконец-то я могу побыть сама собой.

Татьяна Михайловна вновь приложилась к бутылочке.

– Я хочу вернуться домой, – сказала вдруг Настя.

Татьяна Михайловна покачала головой:

– Нет.

– Но мне не нравится море.

Я терпеть его не могу.

– Достаточно того, что оно нравится мне, – Татьяна Михайловна посмотрела на хмурое личико дочери и неожиданно смягчилась. – В конце концов, тебе это тоже не повредит. Скакать ночи напролет по ночным клубам вредно для здоровья.

– Я могу себе это позволить.

– Конечно. Но исключительно благодаря моим деньгам. Не забывай об этом.

– Даже если я забуду, ты мне напомнишь.

Татьяна Михайловна раздраженно посмотрела на дочь.

– Чтобы ты могла позволить себе ночные клубы и заграничные поездки, я всю жизнь тружусь с утра до позднего вечера, – сказала она.

 – А что сделала ты, чтобы заслужить все это?

– Родилась в нужное время и в нужном месте, – отчеканила Настя. И добавила уже более мягко: – Мама, прости, но я устала и не хочу об этом говорить.

Чтобы не продолжать дурацкий разговор, Настя закрыла глаза и притворилась спящей. Задремать по-настоящему не получилось. Вместо этого в голову полезли воспоминания.

Человек, которого две недели назад Настя встретила возле штаб-квартиры матери, был жалким, бедно одетым калекой в инвалидной коляске.

Худые небритое щеки, воспаленные глаза. И вонь изо рта… Просто ужасающая вонь. Метнув на нее цепкий взгляд, калека поинтересовался:

– Ты здесь работаешь?

Настя посмотрела на инвалида с любопытством и кивнула:

– Да.

– Кем?

– Курьером. «Подай-принеси». А что?

Калека дунул в патрон «беломорины» и сунул ее в рот.

– Знаешь Быстрову?

– Да. Видела пару раз.