Отель на краю ночи

Опять эта чертова мигрень. Теперь до самого вечера покоя не будет.

Татьяна Михайловна Быстрова взяла со столика глиняную бутылку с испанским джином, плеснула в стакан и залпом выпила. Затем посмотрела на часы, чтобы определить, сколько же она проспала. Полчаса. Всего-то.

Скрипнула входная дверь, и секунду спустя в комнату вошла Настя.

– Где ты была? – хрипло спросила ее Татьяна Михайловна.

– Ты сама знаешь. Наверняка подглядывала за мной из окна.

«Боже, и когда эта маленькая стерва перестанет мне хамить?» – с тоской подумала Татьяна Михайловна.

– Что это за парень торчал у твоего стола?

– Новый постоялец.

Настя рухнула в кресло, сбросила туфельки и положила ноги на журнальный столик. Быстрова взяла стакан и поднесла его к губам. Натолкнувшись на пристальный взгляд дочери, нахмурилась и поставила стакан обратно на столик.

– Мне он не понравился, – сказала Татьяна Михайловна. – Мне не нравится, что ты болтаешь с незнакомыми мужчинами.

– Он не незнакомый. Его зовут Альберт.

Быстрова фыркнула.

– С чего это я буду с ним знакомиться?

– Он красив и молод. К тому же жгучий брюнет. А ты всегда неровно дышала к жгучим брюнетам.

Татьяна Михайловна взяла стакан и посмотрела поверх него на дочь.

– Почему бы тебе не заткнуться, милая? – проговорила она.

Настя пожала плечами:

– Да пожалуйста. Ты сама устроила допрос.

Татьяна Михайловна допила джин и поставила стакан на столик. Потом она откинулась на спинку дивана и простонала:

– Боже… Эти головные боли меня когда-нибудь доконают.

Настя вздохнула и поднялась с кресла.

– Вечно ты меня гоняешь, – пробурчала она, шлепая босыми ступнями по паркетному полу.

В ванной Настя сполоснула лицо, посмотрела на свое отражение в зеркале и процедила сквозь зубы:

– Ненавижу ее.

Настя оглянулась на дверь и достала из кармана крошечный стеклянный флакончик с белым порошком… Когда дело было сделано, девочка запрокинула голову и блаженно прикрыла глаза.

«Она ведет себя отвратительно, – проговорил недовольный голос у нее в голове. – Тебе должно быть за нее стыдно».

Настя нахмурилась.

«Но она моя мать».

«Тем более. Ты должна помочь ей. Если не ты – никто не поможет».

«А если она НЕ ВЫЖИВЕТ? Если она УМРЕТ?»

«Пока будешь колебаться, время уйдет. И тогда ты точно потеряешь ее навсегда».

– Настя! – окликнула мать из гостиной.