Падшие боги

– Это еще не все, – сказал Глеб. – Еще хочу свечной заводик.

– Будет тебе и заводик, – пообещал кат. – Теперь все?

Глеб мотнул головой:

– Нет. Хочу, чтобы ты кое-что сделал.

– Что?

– Просунь голову между ляжек и дунь себе в задницу. Сделаешь?

Кат нешироко размахнулся и хлестко ударил Глеба кулаком по губам.

– Вот тебе соболья шапка! – сказал он.

Потом вновь отвел руку и ударил еще раз.

– А вот тебе заводик!

Голова Глеба безвольно свесилась на грудь. Кат поднялся с лавки, сплюнул на пол и вышел из клетки.

2

– Орлов!

Глеб открыл глаза и с удивлением уставился на толстую суровую физиономию главного редактора.

– Сколько можно спать на редакционных летучках?! – рявкнул тот.

Сердце Глеба учащенно забилось.

– Так я спал? – с растерянной улыбкой переспросил он.

Коллеги засмеялись.

– Иван Кузьмич, можно я выйду и глотну свежего воздуха? Мне что-то нездоровится.

– Это мне от тебя нездоровится, – мрачно проговорил Турук. – Иди, но после летучки зайдешь ко мне для персонального разговора.

Пять минут спустя Глеб стоял в курилке и глубокими затяжками смолил сигарету. В голове у него все еще стоял туман. А сердце всякий раз начинало биться сильнее, как только наваливалось очередное душное воспоминание. Рваная ноздря ката, обрастающий шерстью мытарь, огромный бродячий пес...

При воспоминании обо всем этом Глеба передернуло.

В курилку заглянула Катя Королькова.

– Орлуша, ты здесь?

– Угу.

Катя вошла в курилку и плотно притворила за собой дверь.

– Как это Турук тебя отпустил? – поинтересовался, пуская дым, Глеб.

– Я сказала, что нужно срочно исправить ошибку в статье, пока ее не вбили в окончательную верстку.

Катя достала сигарету – тонкую, с белым фильтром. Вставила в губы и щелкнула маленькой позолоченной «Зиппой».

Глеб вздохнул.

– Ох, Катюха, если бы ты знала, какой мне дикий сон приснился. Вспоминаю – мороз по коже!

Катя помахала перед лицом рукой, отгоняя дым, и улыбнулась.

– Дай угадаю. Тебе снилось, что ты загораешь на пляже в Сан-Тропе. Рядом с тобой лежит стройная мулатка с большой грудью. Ты снимаешь с нее бюстгальтер и видишь две трансформаторные будки, и на каждой табличка – «Не влезай! Опасно для жизни!». Угадала?

Глеб посмотрел на Катю с удивлением.

– Королькова, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя больная фантазия?

– Кроме тебя, никто, – отрезала Катя. – Кстати, твоя поп-дива прислала тебе огромный букет цветов.