Покидая царство мертвых

Кстати… – Она вдруг улыбнулась. – Я спросила у подружки насчет Сильвестра Сталлоне. Она сказала, что это знаменитый американский актер.

– Ваша подружка – продвинутая герла! – похвалил Макс.

– Не знаю… Я как-то больше люблю наше, советское кино. «Служебный роман», «Иронию судьбы», «Кавказскую пленницу»… Еще «Жестокий романс» с Никитой Михалковым, только он очень грустный.

Максим усмехнулся:

– «Совок». Об этих фильмах лет через двадцать пять никто и не вспомнит!

– А про вашего Сталлоне вспомнят?

– Конечно.

– А я думаю, вы ошибаетесь.

– Через двадцать пять лет я напомню вам об этом разговоре.

Таня вздохнула:

– Двадцать пять лет – это целая жизнь.

– Двадцать пять лет – это всего лишь мгновение, – возразил Макс.

Внезапно Таня нахмурилась, словно вспомнила что-то важное.

– Максим Андреевич, какой же вы подлый бабник! – сказала она. И неожиданно добавила: – И какой же вы… красивый.

Таня протянула руку и взяла его за галстук.

– Одна девушка… – сбивчиво заговорила Таня.

– Ты уверена?

Таня прищурила зеленоватые глаза.

– Мне все говорят, что я слишком не уверена в себе. Могу я быть уверенной хотя бы сейчас?

– Но…

– Ты будешь целоваться или нет?

Макс улыбнулся:

– Перед таким стремительным натиском не устоит ни один мужчина!

Они поцеловались. Таня выпустила из пальцев галстук Максима, откинулась на спинку стула и резюмировала:

– Варька была права.

– Хотите повторить?

– Да. Но не буду.

– Почему? – посмеиваясь, спросил Марк.

– Не хочу, чтобы ты думал, что я легкодоступна.

– Ладно. Не хочешь – не на…

Таня резко наклонилась вперед, снова схватила Максима за галстук, притянула к себе и поцеловала в губы.

– Хочешь, поедем ко мне? – спросил Макс, глядя в ее мерцающие глаза. – У меня есть новая пластинка группы «Воскресенье».

– «Воскресенье» – это вчерашний день.

– А что сегодняшний?

– Борис Гребенщиков.

– Кто такой? Очередной «герой на день»?

– Сам ты «герой на день».

– Хочу быть героем на ночь. Так мы едем ко мне?

Таня нахмурилась и погрозила Орлову пальцем.

– Если ты думаешь, что я такая пьяная, что не могу за себя постоять и дать отпор человеку, который хочет, чтобы я плюнула на свои принципы, то я… – Она вдруг осеклась и наморщила лоб. – Черт, кажется, я сбилась. О чем я говорила?

– О том, что хочешь поехать ко мне.