Покидая царство мертвых

Повадки выдают в нем искусного лицедея и талантливого актера, а твердый взгляд слишком уж сильно противоречит простоватым и суетливым манерам.

– Господа и дамы, запланированный перерыв закончен! – громко объявил распорядитель. – Если нет возражений, я попрошу всех вернуться за игровой стол!

Возражать никто не стал, и вскоре все шесть игроков снова оказались на местах. Глеб обратил внимание на то, что Полускевич, по всей вероятности, слегка перебрал с портвейном. Взгляд его стал мутноватым и угрюмым, а на губах застыла угрожающая ухмылка.

И ухмылка эта не предвещала ничего хорошего, в чем Глеб совсем скоро сумел убедиться.

* * *

– Игра закончена, господа и дамы! – объявил распорядитель спустя полтора часа. – Уверен, что каждый из вас получил удовольствие, включая и тех, кто остался в проигрыше.

Глеб Корсак сидел за столом с бледным лицом. Полускевич, напротив, выглядел счастливым. На его высокомерном лице слегка подвыпившего человека (вопреки правилам, Полускевич пропустил за игровым столом еще несколько бокалов портвейна) застыло торжествующее и презрительное выражение.

Баронесса фон Корен, фээсбэшник Антипин и старик Байрак проиграли меньше, чем Глеб, и, похоже, проигрыш их ничуть не расстроил. А вот священник Филарет светился от счастья – он выиграл больше, чем рассчитывал.

Игроки зашевелились и стали тихо переговариваться, обсуждая прошедшую игру, но тут Полускевич громко проговорил:

– Одну минуту!

Все взгляды обратились на него, но миллиардер смотрел только на Глеба Корсака.

– Друзья, а что, если мы сыграем еще раз? – предложил Полускевич. – По одной максимальной ставке, с теми картами, которые выпадут при раздаче. Без обмена и без возможности отыграться.

На лицах игроков появилась растерянность.

– Но… для чего вам это? – спросил за всех распорядитель.

Миллиардер Полускевич перевел взгляд на него и по-хмельному развязно проговорил:

– Я хочу проверить свою фортуну.

– Кажется, сегодня она вас ни разу не подвела, – вежливо заметил распорядитель.

– Это так, – согласился Полускевич. И снова посмотрел на Глеба. – И все же я хочу проверить ее еще раз. Я намерен поставить на кон сразу сто тысяч долларов. Кто-нибудь из вас, господа, хочет ответить тем же?

Игроки молчали, нерешительно поглядывая друг на друга и на Полускевича, раскрасневшееся, злобно-вальяжное лицо которого внушало опасение. Первым молчание прервал Глеб Корсак.

– Это серьезное предложение, – сказал он, обращаясь к миллиардеру.