Посланники тьмы

На головах у них поблескивали шеломы, о бедра бились украшенные серебром ножны.

Это были княжьи охоронцы.

– Где он? – грубо спросил рыжебородый десятник.

Дулей почтительно склонил голову, ощерил рот в подобострастной улыбке и проговорил:

– Убег. Опоздали вы, господа охоронцы. Не обессудьте.

– Не обессудьте? – Ратник сдвинул густые брови. – Знаешь ли ты, что за ложный вызов должен заплатить виру?

– Не обессудь, – снова пролепетал хозяин постоялого двора.

Десятник оглядел двор цепким, внимательным взглядом.

– Крепкое у тебя хозяйство, Дулей, – похвалил он. – Домище из цельных дубовых бревен. А каков частокол! В четыре локтя, не меньше. Не у каждого князя частокол так же высок и крепок, как твой. Немалое богатство ты стяжал, Дулей.

Хозяин двора поклонился и робко пробормотал:

– Все трудами, господин десятник. Трудами и молитвами. – Дулей выпрямился и слащаво проговорил: – Не изволите ли перекусить с дороги?

При этих словах угрюмое выражение покинуло лица ратников.

– А что у тебя есть? – заметно оживившись, поинтересовался рыжий десятник.

Хозяин двора сдавленно улыбнулся.

– Э-э... Свинка с мочеными грибочками. А к ним – пиво.

– Пиво кто варил?

– Моя сватья.

– Это Гудониха, что ли?

Дулей улыбнулся и кивнул:

– Она.

Лицо десятника просветлело.

– Что ж, пожалуй, перекусим. Но сперва дело разрешим. За ложный вызов должен ты нам серебряный дирхем или денарий.

Единственный глаз Дулея Кривого вылез из орбиты, а бровь изумленно приподнялась.

– Кормилец, что ты! Нету у меня дирхемов! Перуном клянусь, нету!

– Нету, говоришь?

– Нету!

Десятник нахмурился:

– Плохо. Ну, ничего. Мы возьмем, что глянется.

Рыжеволосый десятник махнул рукой – двое его спутников спешились и, сунув за пояс рукавицы, молча зашагали к амбару. Холопы Дулея Кривого, переминающиеся возле амбара, при их приближении разбежались в стороны.

Дулей запричитал что-то о трудных временах, о высоких ценах на припасы, но десятник его не слушал и не перебивал.

– Ну, вот, – удовлетворенно кивнул десятник. – Это и будет твоя вира. А теперь можно и свинки твоей отведать. Да, и прикажи своей челяди накормить наших коней. Идемте в дом, братцы! Мешок пока положите под навес – его никто не тронет!

Десятник первым двинулся к дому.