Посланники тьмы

Слушай-ка, а правду говорят, что ты упырей и оборотней голыми руками ловил?

Глеб, все еще о чем-то размышляя, покачал головой.

– Нет. Упыри и оборотни – не свора бродячих шавок, их голыми руками не поймаешь.

– А что двуглавого пса Драглака в поединке одолел?

Глеб кивнул:

– Это было.

Замята улыбнулся, внезапно почувствовал к гостю симпатию.

– Знатным ты был ходоком, Первоход, – сказал он. – Жаль, что теперь в Гиблое место никто не ходит. Купцы сказывали, что Бава Прибыток сталкивал темных тварей лбами и брал за сие зрелище звонкую монету.

Вот бы посмотреть!

– А ты не видел?

Замята покачал головой:

– Нет. Я в Хлынь как раз после тумана приехал. Ходоки уже в Гиблое место не хаживали и нечисть не ловили. – Дознаватель вздохнул: – Они и теперь туда носа не суют. Говорят, после тумана Гиблое место не то, что прежде, и нечисть там иная. И откуда он только взялся, этот туман?

Глеб откинул с лица прядь волос и сказал, глядя дознавателю в глаза:

– А теперь давай поговорим о том, что ты нашел в комнате Дивляна.

– Что? – Замята прищурился. – О чем ты?

– О том, что Дивлян хранил в стене. Под самым потолком.

Лицо дознавателя дернулось, словно по нему пробежала судорога.

– Дурак ты, Первоход, – в сердцах проговорил он. – Нешто ты думаешь, что я тут главный?

– А кто главный?

– Дед Пихто! И резанки те, что Дивлян в стену спрятал, я не себе присвоил!

Глеб прищурил темные глаза:

– Так там были серебряные резанки?

– А ты думал – золотые солиды? – По губам Замяты скользнула горестная усмешка.

 – Кабы в кувшине было золото, я бы тут с тобой не сидел. И вообще бы нигде не сидел. Ради такого богатства и дознавателю свернут шею.

– Неужто твой начальник так суров и жаден?

Замята нахмурился и процедил сквозь зубы:

– Следи за тем, что говоришь, ходок.

Несколько секунд они глядели друг другу в глаза, затем Глеб кивнул и сказал примирительным голосом:

– Хорошо. Я забуду про резанки. Но скажи хоть, сколько их там было?

Замята отвел взгляд и ответил:

– Много.

Почти четверть пуда.

Глеб присвистнул:

– Ого! Откуда ж у Дивляна такие деньжищи?

– Не знаю. Но честным трудом такого богатства за всю жизнь не заработаешь.

– А чем Дивлян зарабатывал себе на жизнь?

– Работал на пристани. Выгружал товар с ладей.

– Это одной-то рукой? Не смеши меня.

– Я и не пытаюсь. Дивлян был однорук, но ухватист. Да и жалели его купцы. Все знали про его сестер.

Глеб прищурил темные глаза и усмехнулся.