Приют вечного сна

И сейчас, глядя на Антона и на обступивших его одноклассниц, она вдруг вскочила со скамьи и крикнула:

– Перестаньте!

– Смотрите, какая защитница выискалась… – засмеялся кто-то.

– Точно! Они же друг другу подходят! «Виолетта из туалета» и «мальчик – тощий пальчик»…

И все потонуло в хохоте. Антон помнил, что Виолетта пыталась прорваться к нему, но ей не давали. Потом все закончилось. Кто-то натянул ему штаны и вытолкнул из раздевалки в коридор.

– Топайте, любовнички!

– Совет вам да любовь!

– Удачной брачной ночи, уроды!

В коридоре Антон напустился на Виолетту:

– Какого черта ты влезла?

Она моргнула два или три раза и промямлила:

– Я думала…

– Что ты думала? – вспылил Антон.

Ему вдруг захотелось пнуть эту дуру. Захотелось так сильно, что он испугался собственной ярости. – Еще раз ко мне подойдешь – убью! – рявкнул мальчуган на притихшую девчонку и, сунув руки в карманы, зашагал по коридору прочь.

Принять жалость и сочувствие от неприкасаемой значило опуститься до ее уровня и стать вечным посмешищем без всякой надежды на избавление от мук.

С тех пор, сидя на своей последней парте, Антон часто ловил на себе взгляды Виолетты, как бы невзначай брошенные через плечо. Сначала они его злили, потом он к ним привык, а однажды вдруг понял, что ждет их, зависит от них, тревожится, когда Виолетта на него не смотрит. Эта мысль привела Антона в ужас. Ведь если он станет воспринимать Макарову как человека, то ему конец. В глазах одноклассников он сравняется с ней, то есть станет чем-то вроде мусорного ведра, швабры или половой тряпки.

В тот день Антон специально подкараулил Виолетту возле школы, выбрав место поукромней. Заметив его, девочка опешила, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась.

– Привет! Ты кого-то ждешь?

– Тебя, – мрачно заявил Антон.

– Меня? – Дуреха улыбнулась еще шире и захлопала реденькими ресницами. – Это правда?

– Правда, – процедил Антон сквозь зубы. – И вот что я тебе скажу. Еще раз на меня посмотришь, и я…

Тут он запнулся, подыскивая угрозу пострашнее и повесомей.

Виолетта восприняла паузу по-своему.

– И что ты мне сделаешь? – игриво спросила она.

– Узнаешь что! – рявкнул Антон, свирепо вращая глазами.

Но ни тон, ни его мимика не остановили глупую девчонку.

– Антон, – проговорила та мягким голосом, – я ведь тебе нравлюсь?

Васильев чуть не задохнулся от возмущения.

– Ты? Мне?

– Да, – кивнула Виолетта, глядя на него своими глупыми коровьими глазами. – Я давно поняла.