Приют вечного сна

– Дурак! – буркнула Ульяна и хлопнула Валика по лысому темени.

Валик поймал ее руку и поцеловал. А затем выпустил пальцы девушка из ладони и стал выбираться из-под одеяла.

– Уже уходишь? – спросила Ульяна, глядя, как он натягивает трусы на тугие ягодицы.

– Угу, – не оглядываясь, отозвался Валик и потянулся за футболкой.

– Торопишься к жене?

– Тороплюсь. Сегодня мы всем семейством решили выбраться в театр.

– На что идете?

Валик снял со спинки стула джинсы и запрыгал на одной ноге, всовывая другую в штанину.

– На «Белую гвардию».

– Хорошая постановка?

– Не знаю. На афише заявлены Хабенский с Пореченковым. Если, конечно, состав не заменят.

– Ясно. – Ульяна презрительно дернула губой. – Очередная попса.

– Народу нравится, – небрежно проговорил Валик. – Ну все, малышка, я побежал!

Он наклонился и хотел поцеловать Ульяну в губы, но та увернулась. Внезапно «лысый женатик» Валик стал ей противен, и девушка едва не ударила его.

– Ты чего? – удивился Валик.

– Ничего. Катись уже!

– Ладно. – Он выпрямился. – Слышь, Уль, а про коровники все же подумай. Не возьмешься за этот проект, отдам кому-нибудь другому. Не позволяй деньгам проплыть мимо тебя.

– Топай к жене, доброхот.

Дождавшись, пока в прихожей хлопнет дверь, Ульяна схватила подушку, на которой лежал Валик, и яростно швырнула ею в стену, зло воскликнув:

– Катись-катись! И чтоб на тебя упал театральный софит, болван!

Оставшись одна, Ульяна некоторое время валялась в постели, хмуро глядя в потолок и о чем-то задумавшись.

Затем вздохнула, выбралась из постели и прошлепала босыми ногами к зеркалу.

Некоторое время стояла перед зеркалом, осматривая себя и размышляя. Она красивая, молодая, талантливая. И сильная. Да, сильная. Ну почему ей так не везет, а? Почему на пути попадаются одни кретины, слизняки да женатики?

Ульяна наморщила нос и отвернулась от зеркала. На несколько секунд замерла посреди комнаты – голая, задумчивая, растерянная.

В душе все еще клокотала злость. Двадцать девять лет, а жизнь уже летит псу под хвост. А ведь как хорошо начинала!

На курсе Ульяну Макарскую считали лучшей. Сам мастер неоднократно говорил про нее:

– Видите эту девочку? В ней всего метр шестьдесят пять, но через несколько лет она станет гигантом российской кинодокументалистики.

И вот прошли годы. Премию Ульяна получила, но гигантом так и не стала.