Соло-Рекс

Капитан увернулся от огненного заряда, шагнул вперед и выбил пистолет из рук гейши, но в ту же секунду две другие бросились на него с кинжалами в руках. Лезвия засверкали перед лицом Клова с молниеносной быстротой.

Увернувшись от сверкающих клинков, капитан выхватил из кобуры пистолет и произвел выстрел «кей», не заботясь о меткости стрельбы – при правильном распределении энергии от тандена пуля сама найдет свою жертву. Так и случилось – одна из гейш рухнула на пол с простреленной ногой.

Он выстрелил еще два раза, четко следуя правилу: выстрел должен быть действием не личности, но вселенной.

Еще одна гейша отлетела к стене, схватившись руками за окровавленный живот. Выстрелить в третий раз Клов не успел – одна из девиц выбила пистолет у него из пальцев.

Удары посыпались безостановочно, и Клова швыряло по комнате, как манекен. Он едва успевал прикрывать лицо и ставить блоки, чтобы кулаки и ступни амазонок не попали по уязвимым точкам.

Наконец Клову удалось схватить одну из фальшивых гейш.

Он отшвырнул девушку от себя, она отлетела к стене и напоролась затылком на крюк вешалки. Гейша на секунду замерла, вытаращив на Клова глаза, а потом из глаз девушки вытекла кровь, и, отвалившись от стены, гейша рухнула на пол.

Но в этот момент к горлу капитана прижалась холодная сталь кинжала. Золотая нависла над капитаном, держа Клова одной рукой за горло и сжимая в другой его кинжал-вакидзаси. На клинке кинжала было выгравировано изречение Великого мастера дзен: «Чем ближе человек подходит к истине, тем более чувствительным к ошибкам он должен быть».

«Какая ирония...» – подумал Клов, глядя в расширившиеся зрачки Золотой.

– Тебе конец, – по-змеиному прошипела Золотая.

– Знаю, – ответил капитан.

– Ты не боишься?

– А должен?

Лезвие клинка плотнее впилось капитану в горло, и он почувствовал, как теплая струйка крови стекла ему на грудь.

– Это ты убил Пастыря Накамуру!

– Может быть, – сказал Клов.

– Считаешь себя гребаным невоспетым героем? Думаешь, облагодетельствовал страну, убив самого честного и умного из ее граждан?

Клов поморщился.

– Избавь меня от этой трепотни, шлюха. Почему бы тебе не прикончить меня побыстрее?

– Потому что сейчас ты чувствуешь то же, что чувствовал Накамура. Страх и безнадежность перед лицом неминуемой смерти.

– Ты слишком много философствуешь, – сказал Клов, глядя на упавшие на пол тени. – И это тебя погубит.