Война демонов

Затем глянул на Озара и спросил:

– И ты в это веришь? В то, что Ольстру обрюхатил нелюдь?

Озар вздохнул.

– Нынче такое смутное время, что уже и не знаешь, чему верить, а чему нет.

– Странно, однако, что Ольстру оставили в покое, – заметил Глеб.

– Да ничего в том странного нет, – возразил Озар. – У нас тронуть самогубца – великий грех. А Ольстра на вилы прыгнула. Стало быть, себя сгубить хотела.

Глеб помолчал.

– Что вообще нового в княжестве?

– В княжестве-то? – Озар глянул на Глеба исподлобья.

 – Неспокойно в княжестве, Первоход.

– Что так?

– Слыхал небось про ватагу атамана Самохи?

Глеб отрицательно покачал головой:

– Нет. А кто это?

– Самоха – бывший ратник поморского князя. При своем князе он ходил в большом чине. А потом дочку его совратил и в бега подался. И теперь вот орудует у нас. Сколотил шайку из отчаянных людишек и беглых полонцев… Да что полонцы – многие ходоки за ним пошли. Остяк Костолом, братья Барсуки, Воропай, Глызя… Да всех и не перечислишь.

По лицу Глеба пробежала тень.

– Никогда я Остяку и Барсукам не доверял, – угрюмо проговорил он. – Чем же их так привлек Самоха?

Озар хмыкнул.

– Известно чем. Лют, удал и предела не знает. А князь на его лихачества сквозь пальцы смотрит.

– Почему так?

– Считается, что Самоха со своими ребятками княжьи границы от ворога обороняет.

– Что ж ему князь Егра – из казны платит?

– Какое там. Самоха сам кому хошь приплатит. Разжирел на заказах-то.

– А заказы откуда?

– Откуда всегда.

От Бавы Прибытка и Крысуна. Самоха со своими ватажниками за один раз столько оборотней и нелюдей ловит, сколько ты и твои друзья-ходоки за два месяца поймать не могли.

– Как же у него получается?

– А у него есть свора поморских охотничьих псов. Псы те и посуху ходят, и по воде плавают. Расставляет Самоха ловушки, а псы в те ловушки лесную нечисть гонят.

– И всех продает Баве с Крысуном?

Озар покачал головой:

– Нет. Каких-то продает, а с какими-то сам развлекается.

– Это как? – не понял Глеб.

– Перед Гиблым местом, у самой межи, есть поляна. Самоха огородил поляну буреломом. Ловит оборотней, упырей да нелюдей и внутрь пускает. А потом велит им промеж собой драться.

Глеб помолчал. Потом угрюмо проговорил:

– Патриций хренов. Совсем нечисть озвереет от их забав.

Озар нахмурился, быстро глянул по сторонам, чуть нагнулся и почти прошептал:

– Люди сказывают, нечисть из Гиблой чащобы в стаи сбивается.