Война демонов

На его львиной морде прорезались резкие морщины.

– Следи за своим языком, девочка, – устрашающе проговорил он.

Нелюди, обступившие стол, попятились, опасаясь гнева своего вождя. Не попятились лишь Бычеголов и Диона. Девушка улыбнулась в лицо Азрану и холодно проговорила:

– Ты рассуждаешь, как немощный старик, а не воин. Мы можем победить людей! Нужно убить их вождей и дружинников. Обезглавим змею, а тело умрет само.

Азран нахмурился.

– Но что будет потом? – спросил он. – Потом, когда мы вернемся в Кишень?

– Время покажет.

Из толпы нелюдей выступил рослый мужчина с темным лицом и длинным носом, покрытым роговыми наростами.

– Диона и Бычеголов правы, – сказал он. – У нас есть кузнец Вакар. Он выкует нам мечи-всерубы и заговорит их от людей. Он сам мне это обещал.

Азран снисходительно усмехнулся.

– С каких это пор ты стал доверять людям, Ворон?

Черные, покрытые роговой корочкой губы Ворона дрогнули.

– Его дочь родила мне сына, – сказал он. – И кузнец Вакар знает об этом. Люди не примут их обратно.

Азран задумался. С минуту он размышлял над словами Ворона, затем вздохнул и сказал:

– Это слишком опасный поход. Мы не можем рисковать.

– Если мы не убьем людей, то люди сами придут сюда и убьют нас! – прокаркал Ворон.

– Если люди придут в Кишень, мы уйдем отсюда, – спокойно и торжественно проговорил Азран.

– Уйдем? – изумленно проревел Бычеголов. – Ты предлагаешь нам сбежать? – Бычеголов обернулся к нелюдям и презрительно проговорил: – Диона права. Азран стар и труслив. Он больше не может править нами. Племени нужен новый главный вождь.

Из пасти Азрана вырвался угрожающий рык. Он шагнул к Бычеголову, но Диона встала у вождя на пути.

– Одумайся, Азран! – сказала она, глядя на львиноголового урода пылающими, будто изумруды, глазами. – Люди ловят наших братьев и сестер, сажают их в клетки, как диких зверей, издеваются над ними! Неужели ты согласен и дальше терпеть это?

Глаза стоявших вокруг нелюдей налились кровью.

– Азран, мы не хотим терпеть, – тихо сказал один из нелюдей, долговязый и сухой, как палка.

– Они издеваются над нами! – проговорил другой нелюдь, с широкой, как наковальня, грудью и уродливым, словно составленным из разных частей, лицом.