Вероломное вторжение

Хорошо хоть монумент отреставрировали, иначе не увидеть бы его уже никому, разве что только на картинках.

И с самим храмом вышла прескверная история. Сергей вспомнил рассказанную отцом легенду.

В середине тридцатых все того же двадцатого столетия главный по транспорту Лазарь Каганович[2 - Народный комиссар путей сообщения СССР в 30-40 гг. XX века.] решил, что Храм Василия Блаженного – лишний на этом празднике жизни, поскольку препятствует проведению на Красной площади разных масштабных мероприятий.

Да и не мешало бы пустить на площадь автомагистраль, пускай советские граждане потешатся. Нарком не пожалел времени и изготовил макет Красной площади со съемной фигуркой Храма и принес свое художество отцу пролетариата Иосифу Сталину. Каганович в красках расписывал вождю, как собор мешает демонстрациям и транспорту, после чего схватил фигурку Храма со словами: «А если бы мы его – р-раз!», подразумевая, что сооружение будет взорвано и тем самым уничтожено навсегда ради увлечений и забав. Однако на Сталина этот театр одного актера произвел обратное впечатление. Он успокоил соратника следующей фразой: «Лазарь, поставь на место и больше не трогай!». Каганович все понял и больше не решился покушаться на Храм. Можно утверждать, что Храм Василия Блаженного, или иначе Храм Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву, был спасен благодаря одной лишь фразе Иосифа Виссарионовича. А если бы у Сталина в тот момент было другое настроение, и он этих слов не произнес бы? Что было бы тогда?! Даже представить трудно!

А вот Московский Кремль новая власть «пощипала» от души: большевики за первые пятнадцать лет правления успели уничтожить более полутора десятков зданий, сооружений и памятников.

Вот чем помещал новоиспеченным государям памятник Александру Второму?! Величественный комплекс с вечным огнем, шатрами, колоннадой и собственно памятником царю утерян навсегда.

Сергей очнулся от мыслей, вздохнул и пошел вдоль Невы к Биржевому мосту. В действительности он просто убивал время, дожидаясь предстоящего свидания с Ольгой.

Можно побродить по «вечному городу», как называл Петербург сам Сергей, а можно пойти в музей или кинотеатр, но одному. На раздумье ушло несколько секунд – победила идея с кино. Вновь словно из-под земли вырос билетный киоск. Лысаков даже усмехнулся: может, он способен вызывать нужные ему вещи силой мысли, «по щучьему велению»? В этот раз репертуар советских картин оказался скудным.