Древний элемент

С овощами гости расправились быстро, и слуги засуетились еще сильнее, готовясь к подаче второй перемены блюд. А тем временем в центр зала вышла труппа шутов и скоморохов. Они сыграли веселую сценку про глупых магов, доблестного рыцаря и мудрого жреца Солнца. Гости хохотали до слез, и Кэнтон не был исключением. Вот только смеялся князь скорее не из-за того, что это было смешно, а из-за того, что алерийцы высмеивают чародеев, а на самом деле колдуны живут намного лучше и прогрессивнее, да и в воинском искусстве они, наверное, далеко впереди, раз смогли наголову разгромить королевское войско.

Шуты убежали, дав высоким господам возможность просмеяться вдоволь перед подачей новой порции блюд.

В этот раз подали разнообразные супы: грибной, из оленины, рыбную похлебку. И снова слуги разливали вино реками. На лицах гостей постепенно начал появляться пьяный румянец, все чаще звучал смех и без всяких скоморохов.

Вслед за супами благородному обществу показали кулачные и медвежьи бои, что вызвало особый интерес у мужской аудитории.

А затем подали первую перемену главных блюд. В этот раз угощали каплунами, заливной рыбой и зайчатиной.

Веселье набирало обороты. Всюду слышались радостный хохот, звон бокалов, тосты, увлеченные разговоры и рассказы о рыцарской доблести.

Дэним прихлестывал за дочерью какого-то барона, нашептывая ей на ушко что-то такое, от чего она стеснительно хихикала. Ну, и конечно, он не забывал подливать даме вина. А вот Кэнтон скучал. Его соседка как молчала с самого начала пира, так и продолжала молчать, словно рыбка.

А сам принц опасался проявить свою невежественность и плохое знание Алерийских манер. Собственно говоря, только поэтому он и подметил, чем занимается его так называемый названый брат.

Сквозь всеобщий веселый и радостный гогот, фоном к которому еще играла музыка, Кэнтон услышал разговор отца с королем. Два господина обсуждали дела вовсе не мирские. В последнее время кругом объявилось много всяких пророков, апостолов и прорицателей, и все они говорили о том, что явился в мир величайший из великих, светлейший из наисветлейших, самый добрый и праведный бог Ваал, который в своей святости сравнится только с единственной и вечной Айли.

Принц слышал об этом и раньше. Эти слухи были настолько вездесущими, что даже не очень-то суеверные маги их обсуждали.

Разговоры о новом боге пошли не так давно, от силы полгода назад. Сначала никто на них не обращал внимания, а затем эта новость стала хуже назойливой чумы.