Колодец Анбу

– Старики часто болеют, ты уверен, что в этот раз он не выкарабкается? – уточнил Аймунд. Он вообще любил все переспрашивать, не принимал на дух подразумеваемые или очевидные факты, обязательно было услышать о них из чьих-то уст, желательно не один раз.

– Он отошел от дел. Теперь всем заправляют бюрократы. Папа никогда не допустил бы этого, не будь он болен.

– Это господин Нур сообщил? – Аймунд не унимался с расспросами.

Джелал лишь кивнул, не отрывая взора от игры церемониальных зверей на зеленой траве.

У Джелала был родной младший брат Нур. Когда маму убили, ему едва исполнилось девять лет, и он тоже видел проклятого красноглазого убийцу, вот только словам юного мальчишки, конечно же, никто не поверил. Все посчитали, что это Джелал науськивает несмышленого брата против Визара. За это Джелала сослали в забытые всеми богами Карры на самом севере страны, еще севернее, чем горы Карю, чтобы он не разжигал вражду в царском доме и не оказывал тлетворного влияния на младшего брата.

Тогда, восемь лет назад, когда их разлучили, братья поклялись друг другу, что они отомстят за смерть матери, что ничто не будет забыто. Они обещали друг другу, что будут во всем следовать воле царя и заветам богов… но найдут способ восстановить справедливость. С тех пор Нур был самым верным осведомителем Джелала при дворе.

– Собирать войска?

– Да, – подтвердил принц.

От цареубийцы можно было ожидать чего угодно, так что на случай агрессии с его стороны Джелалу нужен союзник.

Князь Аймунд издавна мечтал породниться с царским домом, и все об этом знали. Мечтал настолько, что готов был ради этого пойти на авантюру с дворцовым переворотом. Ад-Дин об этом тоже знал, а потому решил воспользоваться сим обстоятельством, дабы склонить на свою сторону правителя соседнего княжества. Аймунду, как подобает в таких случаях, нужны были гарантии, что союзник не предаст его после того, как воины Мельмезидов выступят на стороне Джелала. Этой цели и служила сегодняшняя помолвка. С ней особо не спешили, пока царь был в здравии, дабы не навлечь на себя его гнев, но теперь, когда его дни сочтены, Аймунд требовал провести ее до того, как правитель отправится к праотцам.

– Ну, а как раскопки? – при этом голос Аймунда сделался обеспокоенным. Эта тема всегда вызывала у него тревогу, и князь утрачивал самоконтроль и всю свою напускную строгость.