Колодец Анбу

– Я не могу, – Аймунд, проигнорировавший бестактно резкое появление сына, наконец соизволил оторваться от печеных яблок и обратил на него взор.

Их отношения нельзя назвать теплыми, отеческими. Обычно цари и князья поголовно мечтают о том, чтобы у них был наследник, сын. Аймунд был исключением, он мечтал о дочери, а все из-за своей фанатичной идеи заключить брачный союз с правящим домом. Однако собственных дочерей жена и боги ему не подарили, вместо них был один сын. Поэтому князь относился к Эменкору прохладно, а тот вполне логично отвечал взаимностью.

Более того, отец нередко позволял себе странные намеки и упреки по поводу пола сына, отчего княжич предпочитал проводить время за пределами Абидриона, дабы не было нужды терпеть их. В основном он водился с кочевыми племенами людей и кентавров и урегулировал споры между ними, выполняя тем самым за отца всю грязную работу по решению проблем простого народа, для которого князь Аймунд был слишком хорош не в пример сыну.

– Можешь, папа, еще как можешь! И ты это сделаешь, – голос Эменкора дрожал, он еле сдерживался от того, чтобы не закричать.

– Специально для тебя, сынок, я повторю еще раз: нет.

– Ты понимаешь, что ты делаешь?! Твоя племянница сегодня ночью чуть не покончила с собой. Она чуть не вскрыла себе вены!

– С молодым поколением бывает трудно, это пройдет.

Аймунд был в курсе событий, в этом не было сомнений, и его, судя по всему, то, что случилось с Клиарой, нисколько не волновало. Более того, он, похоже, считал, что это не тот разговор, ради которого стоит прерывать свою трапезу.

Господин Мельмезидов налил себе вина, даже не удостоив сына взором. Он взял бокал и поднес к губам.

Эменкор всю ночь не спал, ошивался возле покоев двоюродной сестры, следил, чтобы слуги обеспечили ей надлежащий уход и безопасность, и молил богов сберечь ее; а его отец, глава рода, даже не может перестать жрать, когда речь идет о жизни Клиары! Молниеносным движением руки княжич выбил кубок из рук Аймунда, выбил прямо из-под носа.

Аймунд, явно не ожидавший такого поворота событий, с несколько секунд сидел неподвижный, провожая взором улетевшую в сторону чашу.

Затем он медленно встал, не произнося ни слова. Выходил из себя он редко, но огонь в его глаза говорил, что сейчас строптивому сыну это удалось. Их взгляды встретились. Они молча смотрели друг на друга. Атмосфера накалялась. Стражники осторожно, с весьма обоснованной опаской потихонечку подбирались поближе, чтобы в случае какого лиха вмешаться.