Побег из Содома

И после паузы добавил:

– Да заберите вы у него эту пушку!

– Опусти винтовку, я, кажется, знаю, кто это, – догадался Интеллигент и крикнул что есть мочи:

– Илия, это Вы?

– А ты откуда такой умный выискался?

– Узнал Ваш голос. Я Вас слушал на «Синем Озере»… Ещё подростком.

– Было дело… – раздался голос из воронки. – Только не на «Синем Озере», а на «Чёрном». Светлые песни на «Чёрном Озере». Музыкальный слёт. Картошка печёная была особенно хороша! Ну, и песни тоже ничего…

– Это точно он! Картошку я хорошо помню, – прошептал он Старшему и крикнул:

– Выходите, мы Вас ждём! И осторожнее – там кругом мины!

Все бойцы замерли в ожидании, сжимая в руках оружие.

А из воронки сначала появились грязные руки, потом седая голова, а потом и весь Илия, с сумкой на плече, закутанный в серый миротворческий плащ, надетый поверх серой тюремной робы. Он шёл, внимательно глядя под ноги, перешагивая через мины.

– Привет, вояки! – усмехнулся он, подойдя к посту.

И, обернувшись к Стрелку с винтовкой, бросил ему пачку патронов и улыбнулся:

– На, держи гостинец. Бронебойные. Сердечник – металлокерамика. Кучность у них, конечно, похуже, чем у стандартных. И баллистический коэффициент не ахти. Но зато композитный броник прошивает навылет с полутора тысяч метров.

– Это же запрещённые боеприпасы! Где Вы их достали? – охнул Стрелок.

– Купил в канцелярском отделе. Там была хорошая скидка на пятидесятый калибр.

И добавил, глядя на Старшего:

– Проводишь меня к Паше, Сапожник? Я очень тороплюсь!

7 На развалинах

– Доченька, не упрекай меня, пожалуйста. Я тоже впервые буду ночевать в Пустоши. Но другого места для ночлега нам не найти. Папа грустно улыбнулся и развёл руками. На нём была полевая форма преподавателя Академии, песочного цвета, с нашивкой биологического факультета. В руке он держал форменный рюкзак и что-то пытался в нём найти.

– Господи! Да где же мои семена, – тяжело вздохнул он, шаря внутри рюкзака.

– Папа, а мне кажется, что там, в темноте, кто-то есть, – сказала младшая Любочка, боязливо оглядывая окружавшие их развалины. На ней была надета чуть приталенная куртка ученицы начальной школы при Академии.

– Здесь никого нет, доченька, не бойся. Сейчас разожжём огонь, и ты согреешься. Представь, что это Мамина история.