Побег из Содома

– Нет, правда! Когда можно было бежать, я тормозил, когда была возможность съехать в гетто, я не знал, что делать.

– Ты лечил Маму, – напомнила ему Вера.

– Маму можно было вылечить и в резервации, – парировал Папа. – К тому же ты знаешь, чем это лечение закончилось… – Папа опустил голову.

В тот же миг Надя метнула на Любочку выразительный взгляд и чуть шевельнула бровями.

– А правда, что в тёмные века ребёнка могли выпороть в любой момент? – спросила Люба максимально невинным голосом.

– Да нет, конечно! – радостно отозвался Папа.

 – По древним законам, ты мог наказывать только своих детей. Чужих – ни в коем случае, – проговорил он. За то, что ты тронул чужое дитя, сурово карали, а в некоторых местах могли даже убить. Так что родись ты лет на пятьдесят пораньше, если кто и мог тебя пороть, так это я или Мама.

После этих слов над маленьким костром опять повисла неловкая тишина.

– Не вини себя, Папа. Даже Любочка, и та понимает, что в одиночку ты не смог оплатить две лицензии на домашнее образование.

С крестом на робе много не заработаешь.

– Да, равноправие у нас только для Привилегированных, а Несогласным лишь крошки с алтаря толерантности, – вздохнул Папа.

– А вот скажи мне, Пап! Мы всё на себе несём, у нас каждый грамм на счету, мы еды в обрез взяли. А вот семена ты для чего тащишь?

Папа поджал губы и пристально глянул на Веру, но не промолвил ни слова.

– Вер, ну ты как маленькая! Это ж цветы! Папа и семена – суть две вещи неразрывные! – рассмеялась Надя. – Ты же помнишь, Мама говорила, что наш Папа «электрик по специальности и садовник по призванию».

– Бог даст, въедем в новый дом, засадим лужайку… – глядя на небо, мечтательно заговорил Папа. – Клумбу сделаем, будем цветами любоваться и Маму вспоминать…

– А я бы прямо сейчас к Маме пошла, если бы могла. Только без семян… Мне с ней петь нравилось. Так и пела бы с ней, всю вечность…

Надя посмотрела на звёзды, постепенно исчезающие за надвигающейся тучей.

– Так, ладно. Я понимаю, что вам холодно и страшно, но всё-таки постарайтесь уснуть, – распорядился Папа, доставая спальник.

– А как же история! Ну, Папа! Сказка на ночь? – Любочка смотрела на него умоляющими глазами.

– Радость моя, – ответил он, – …я еле живой, и у меня болит под лопаткой, какие истории?!

– Ну, хотя бы коротенькую. Пожалуйста… – взмолилась Люба.

– Давай, Пап! Пара минут ничего не решат! – подключилась Вера.

– Ладно, – сдался он. – Только на историю у меня сил нет.