Прозрение

В квартиру я зашёл подавленным, на что быстро отреагировала Оля. Я рассказал девушке про телефон, после чего она стала успокаивать меня: «Не переживай, деньги будут, зарплата скоро, накопим…», что вскоре перешло на мечтания о будущем: «Через год и я работать буду, будет самая настоящая полноценная семья…» с искренней улыбкой проговорила она и добавила: «А там и до детей недалеко». Улыбка начала медленно, но уверенно расти и на моём лице. Люблю я свою девушку, повезло мне с ней. Тем временем мои пельмени, та еда, которую я был способен приготовить сам, были готовы, а телевизионная передача, игравшая роль фона, сменилась на новости.

Я поцеловался с Олей и она снова отправилась в кабинет, оставив меня наедине с новостным диктором. И он-то точно был способен сломать мой оптимизм. забытая за день тревога снова заиграла тяжестью в груди, ведь на экране снова появились те же лишённые души, жизни, эмоций лица. Но то, что ведущий говорил было ещё ужаснее: этот психоз распространяется по всему миру со скоростью света. «Испания, Италия, Франция, Греция, Финляндия, Швейцария…» – неудержимо долго, казалось, бесконечно продолжался список затронутых стран. Сводки из самой Великой и Необъятной также тревожили до глубины сердца: почти в каждом крупном городе было по несколько тысяч таких больных. Насчёт ситуации в Москве речь заходила о миллионах человек. По словам главы ООН, больше половины стран мира уже содержали как минимум несколько сотен заражённых. Почти все границы закрыты. Аэропорты не работают, но это заразу не останавливает. Так же смущали слова врачей: «Это не вирус, это не бактерия и не грибок. Анализы полностью в норме. Проблема лишь в изменениях в мозге, но мы не можем понять ни причину, ни итог этих изменений. Но на простые опухоли это не похоже». Толстый лысеющий мужчина в тонких, казалось, не налезающих на его огромную круглую голову очках и белом медицинским халате. Одна фраза чётко врезалась мне в голову: «Это передаётся через зрение. Они видели что-то такое, что заставило их тела и психику меняться… И они не способны это описать…» Моё сердце словно покрылось коркой льда от услышанного. В миг хорошее настроение улетучилось, а в голове эхом звучали слова из телевизора: «они видели что-то такое, что заставило их тела и психику меняться… И они не способны это описать…» Я снова вслушался в речь диктора, но он уже рассказывал совершенно другую тему, за что получил от меня звание бессердечной корыстной твари. Я кинул взгляд на дверь в кабинет.