Мир Дженнифер

Он свалился на колени и оперся на руки, опустив голову вниз; с его спутанных черных волос капал пот.

Иллюминатор сильно запылился, поэтому Марату пришлось потереть стекло краешком рукава куртки, прежде чем заглянуть внутрь.

Платон какое-то время наблюдал за действиями Марата, но потом встал и подошел к двери, влекомый сразу тремя чувствами: любопытством, страхом и нетерпением. Оказалось, что под аббревиатурой была расшифровка: «Коллектор оправдывает традиции ее любви», – гласила она.

– Что это значит? – Платон тоже заглянул в иллюминатор.

– Это их чертовы лозунги! – с раздражением пояснил Марат. – Куда ни плюнь – одни лозунги.

За дверью располагалось довольно просторное помещение. Платон пригляделся и понял, что в комнате полукругом стояли шкафы. Они, как надгробья, нависали над чем-то блестящим. Необычный предмет излучал мягкое золотистое свечение и притягивал к себе. Платон вспомнил счастливый эпизод из детства: маму, идущую к нему через бескрайнее зеленеющее поле под высоким голубым небом.

Небо было настолько прозрачным, что виднелись звезды – студенистые и далекие. Они с безразличным постоянством смотрели из синеющей дали на стройную и высокую женщину, которая развела руки в воздухе, чтобы обнять бегущего навстречу сына. «Какое счастье!» – пробормотал Платон и закрыл глаза.

– Не смотри на шар! – Марат с силой дернул Платона за плечо. – Нельзя смотреть на шар! Уводит.

– Уводит? – Платон флегматично приподнял веки и посмотрел на Марата. Печаль медленно разливалась в глубине его глаз.

– Да, уводит! Шар же кибернетический, работает на определенных частотах, имеет сильное полевое воздействие на всех, кто не изменился. На всех нас шар действует, вызывая самые разные эмоции. Я вот обычно впадаю в ярость. Многих других охватывает эйфория. Они как бы теряются, соскальзывают. Потом долго не могут прийти в себя. А сейчас для нас это крайне опасно, ведь за нами гонятся. Так что давай-ка не размусоливай и помоги мне открыть эту чертову дверь!

Платон не стал больше задавать вопросов и ухватился за противоположную сторону рукояти чугунного кольца.

– Тяни! – скомандовал Марат, и оба навалились на металлическую ручку.

– Ну что за черт! – Марат вытащил флягу и сделал два быстрых глотка. Посмотрел на изможденного Платона и протянул ему остаток. – Допивай, – сказал он, – силы нам сейчас нужны как никогда…

И силы действительно вернулись – колесо жалобно пискнуло и стало раскручиваться. Дверь заскрипела и с лязгом отворилась.