Мир Дженнифер

Лучом Джей он называл лазер, который использовался, чтобы синхронизироваться с нейронными сетями катализатора кубитного процессора Рейки.

– Ну так вот, с помощью модуля присоединения – обода – нам удалось сделать наши с вами копии.

– Скопировать сознание?

– Да, скопировать и перенести на нейронный носитель.

– И где же моя копия?

– Вы и есть она, мой милый друг. Вы ее копия. Дженнифер воскресила вас.

От таких слов Платон похолодел.

– Мистер Доу, вы меня, конечно, простите, но что за…

– Бред?

– Да… Это за гранью уже.

Джон вздохнул.

– Платон, не хочу вас сильно огорчать, но вас убили семидесятники. Это произошло на Мауи.

– Что?!

– Они видели в вас угрозу…

– Дайте угадаю, это было тоже в пророчестве?

– Да, было.

– Ну, понятно…

– Да, было, Платон. Вы единственный, кто способен извлечь исходный код из носителей и скомпилировать антивирус. В пророчестве вас называют избранным магом.

– Это я-то маг? – Платон не удержался и прыснул со смеху. В жизни его называли как угодно, но такого определения он еще не слышал.

– Да, Платон, вы маг. А не магия ли предпринимательство? Вот когда вы берете откуда-то идею, носите в своей голове, обдумываете бессонными ночами, лелеете ее по утрам, потом принимаетесь за работу, – это не магия, когда из ничего, из хаоса рождается нечто новое, уникальное? Как вы считаете?

– Ну, я так никогда на это не смотрел…

– А зря! – Джон придвинул к себе перепачканную сажей пепельницу и стряхнул в нее пепел.

– Вы сказали, что мы с вами были знакомы…

– Ах да! – Джон улыбнулся. – Я был вашим инвестором. Вторым после Кэрол. Ее-то вы хотя бы помните?

Платон кивнул, но промолчал, решив пока не распространяться, при каких странных обстоятельствах он имел честь познакомиться с этой женщиной.

– Ну вот, видите! Не все забыто в вашей жизни. – Джон радостно хлопнул Платона по плечу. – Эх, Платон, Платон! Мы с Кэрол помогли вам сделать самое удивительное открытие в истории человечества.

Сказав это с явной гордостью, Доу задумчиво посмотрел в сторону будки, где женщина в зеленом платке протягивала очередному гостю свежую газету.

Платон все же взял стакан и отпил из него. Ситро оказалось на удивление приятным на вкус, оно с нежностью пенилось на языке.

– Ну хорошо, и что мне надо сделать? – спросил Платон, которого утомили истории про пророчества, магов и тайный орден.