Не открывай! Мистический детектив и рассказы

Им мужчина нужен, настоящий. Уезжать им нужно отсюда подальше.

– У вас же домик был на берегу реки.

– Был, но там ремонт нужно сделать, а не на что. Женечка много работает, руководит отделом большим в магазине, но зарплата так себе.

– Если такая, какую и я платила, то точно мизерная.

– Значит, всё-таки, главное это деньги, – подвёл итог Михаил Павлович.

– Мои деньги никому добра не принесли, и им не принесут.

– Если вам больше сказать нечего, то я удаляюсь.

И Прасковья Петровна действительно исчезла.

– Как я поняла, ни мы ничем помочь не можем, и нам никто не в помощь. Придётся пока наблюдать за людьми и ждать, когда нас вернут.

– Мальчишку жалко.

– Замолчите, Михаил Павлович, без вас тошно. Лично я возвращаюсь в дом и буду ждать того, кто вскроет сейф. Надеюсь, что Эдик, ему уже всё равно не поможешь.

– Я с вами, Ольга Захаровна.

– Куда же теперь без вас, повязаны мы».

А Женечка, тем временем, разогрела обед и усадила за стол Ваню.

– Сынок, тебе скоро двенадцать, я хочу тебе что-то рассказать…

– Мам, ты о папе?

– Как ты догадался, да, о нём.

– Я супы не люблю.

– Маленький любил.

– Бабушка другой суп варила.

– У бабушки свой огород был, овощи свежие, домашние. А хочешь, мы в её дом переедем? Ты будешь деревенским мальчиком, – засмеялась Женя.

– Мам, летом в деревне хорошо, но у меня здесь друзья.

– Можно и друзей взять.

– Мам, тебе же не нравится в магазине работать?

– Не очень, – призналась Женя.

– А папа здесь причём? Он что, в деревне живёт? Тогда поехали быстрее.

– Погиб папа твой, – выдохнула Женя.

– Когда? – мальчик бросил ложку и уставился на мать.

– Полгода назад на машине разбился.

Мальчик вскочил и убежал из кухни. Женя нашла его лежащим на диване без движения, хотя он и не плакал.

– Поплачь, Ванечка, и не жди больше.

Мальчик рывком поднялся с дивана и сел: – Это тебе всё равно, умер папа или нет. А я его увидеть хотел, хотя бы раз. Я не знаю даже как он выглядит.

Вздохнув, Женя ушла на кухню своей однокомнатной хрущёвки. С мальчиком осталась лишь его невидимая бабушка.

«– Потерпи, Ванюша, будет тебе папка. В деревню, так в деревню. Этого я им не сказала, грешникам, а помочь я могу. Пусть помучаются, Ангелам тоже не сладко.