Не открывай! Мистический детектив и рассказы

Уже и тела нет, не то, что ума, а душа так и не стала прозорливой. Душой выбирать надо людям, душой.

– Позвольте спросить, а на какие деньги они там жить будут? Женя, быть может, ещё согласится на помощь Эдика.

– Если мать будет выбирать между сыном и богатством, то она всегда выберет сына. Эдик просто так денег не даст, только с условием.

– А вот и не всегда мать выбирает сына. Моя, когда с отцом развелась и за другого вышла, то новый ещё хуже оказался, но меня никто не спрашивал.

– То-то ты настрадался и всё понял.

Стал прекрасным отцом – вообще не мешал своим присутствием.

– Я не издевался, просто ушел. Не готов я был к отцовству.

– Но деньги-то мог присылать.

– Мог, но вы же сами мне сказали, что без меня обойдётесь.

– Я? Мало ли что я брякнула. Сгоряча и не то крикнешь. Мог бы и не слушать.

– Вот всё же думаю, Прасковья Петровна, как же вы в Ангелы попали при ваших привычках?

– Ты о чём?

– Ну, вы иногда и вино домашнее пили, и матерились.

– Нашел грехи, дурень.

Ангелом быть не только честь, а ещё и трудная работа. Я никого никогда не бросала, даже кошку или собаку. Первый кусок не себя брала, а другим. А ели кого не успел на ноги поставить – тогда и Ангелом посылают помочь. Особенно к тем, кого особенно любил. Я Ванечку сильно любила и жалела.

– Значит, меня никто никогда так не любил.

– Может и любил, да ты сам отогнал. Если Женя деньги возьмёт, то Ваню избалует – я уйду.

– Ох, не надо его бросать, Прасковья Петровна.

– Сама не хочу, вот в деревню и заманиваю.

Мужчину я им нашла работящего, он и пашет, и сеет.

– Колхозник?

– Фермер. Давай покажу, если тебе не всё равно.

– В деревню приглашаете?

– Ага, только на кладбище тебе нельзя, там потерянные ходят, не дай Бог и ты таким станешь. Я хоть и злюсь на тебя, но такого не желаю.

– Я лучше здесь останусь.

– Не трусь, есть кое-какие силы и у меня, защищу».

Лететь в майском прозрачном небе, среди редких пушистых облаков – любая душа обомлеет.

«– Эх жаль, при жизни вот так нельзя, – кричал Михаил Павлович.

– Почему нельзя, можно, если очень захочется. Так ведь не хочет никто, разве бесшабашные дельтапланеристы. Поля бескрайние, сколько труда в них вложено, какая красота в человеческом труде. Уже и деревушку мою видно. Любуйся, пока разрешили.

– Обычная деревня.

– Да ну тебя, Мишка, не мешай. А вот и папа наш будущий.

– Где?

– Приглядись, в поле он, сеет что-то. Сейчас и познакомитесь».