Воющие псы одиночества

– Слышь, Ася, а у нас, похоже, серия намечается…

– Ничего не знаю! – отрезала она.

Но хитрый Коротков сделал вид, что не услышал, и неторопливо продолжал:

– Помнишь, в середине марта был труп в Печатниках? Я сегодня сводку смотрел, появился еще один, очень похожий.

– Юра, мы же договорились, – умоляюще произнесла она. – Ну будь ты человеком, пожалуйста.

– Ну давай я тебе хоть расскажу, – не отставал Коротков.

– Я ничего не хочу слушать. Я в отпуске. В длинном. Сначала в очередном, потом в учебном.

На два с половиной месяца. Мне нужно позаботиться о своем будущем, потому что ни ты, ни кто-либо другой за меня этого не сделает. Ты в состоянии это понять?

– В состоянии, – угрюмо пробормотал Коротков. – Значит, нет?

– Нет.

– Твердо? Окончательно?

– Твердо и окончательно.

– Аська, а ведь я твой друг. Неужели не поможешь? Что, двадцать лет дружбы – псу под хвост?

– Юра, я тоже твой друг. Неужели ты не можешь войти в мое положение и мне помочь? И насчет пса с хвостом я могу сказать тебе в точности то же самое.

– Ну ладно, мать, извини, что побеспокоил. Но просто так звонить можно?

– Просто так – можно, – разрешила она.

Ужин, конечно, получился вкусным, но после разговора с Коротковым Насте отчего-то показалось, что еда горчит. И вообще было как-то… неприятно, что ли. Тяжело на душе. Одним словом, остался противный такой осадок, испортивший остаток вечера.

* * *

– Куда ты собираешься?

А голос-то, голос! Ну прямо надзирательница или какая-нибудь классная дама из пансиона для благородных девиц.

И праведное негодование в этом голосе, и презрение, и уверенность в том, что не ответить Аля не посмеет, и одновременно уверенность в том, что тетка наверняка скажет неправду.

– А ты считаешь возможным задавать мне такие вопросы? – спросила она, чуть улыбнувшись и продолжая натягивать шелковистые колготки. – Более того, ты считаешь возможным входить ко мне, когда я одеваюсь?

– Судя по тому, как ты одеваешься, ты опять собралась на свою позорную случку! – фыркнула Дина.

 – Как ты можешь? Нет, я не понимаю, как ты можешь! Он моложе тебя, он тебе в сыновья годится. Неужели тебе не стыдно?

Аля оглядела себя в зеркале, провела ладонями по узким бедрам, открыла шкаф, достала облегающую трикотажную юбку средней длины; таких юбок у нее было по меньшей мере пять или шесть, в них ей было удобно водить машину.