Велесавета. Сказка о настоящих тайнах прошлого

Ох, весна, начало всему, как до лета доживём, не пойму.

Домовой бережно положил котёнка на диван и исчез. Скорее всего, он опять в погребе и считает запасы. Людей надо беречь, они без Домовых пропадут, слабенькие они.

Часть 2. Полвека спустя

Глава первая

Внучки

– Елизавета, я сейчас начну сердиться.

Женщина лет шестидесяти, одетая в длинный плащ и шляпку, остановилась посреди кассового зала аэропорта Шереметьево. Придерживая рукой небольшой чемодан, она наклонилась над присевшей белокурой девочкой.

Засовывая в свой разноцветный рюкзак выпавшие из него игрушки, Лиза хитро спросила:

– Бабушка, куда ты всегда торопишься? Ещё куча времени до регистрации.

– Во-первых, не куча, а минут двадцать осталось. А бабушки торопятся, потому что медленно двигаются.

Женщина уже не сердилась, а бережно поправила на голове восьмилетней внучки вязанную полосатую шапочку.

– Зачем ты взяла с собой Болтуна? Домовые должны сидеть дома, а не летать на самолётах в Лондон.

– Я без него бы не полетела, без него скучно. Он же мой любимчик. Ты связала его для меня, когда я только родилась. Считай он тоже твой внук. Ты там будешь часами болтать со своей леди Мэри, а я с кем?

Вязаная игрушка, наконец, поместилась в карман рюкзака. Наружу торчала только лохматая рыжая голова с большими нарисованными глазами.

Пассажиры, улетающие в Лондон, медленно двигались к стойке регистрации. Чемодан на колёсиках бабушка Лизы подвигала ногой, пытаясь не выпустить из рук билеты и документы.

– Лизонька, а как ты разговариваешь с Болтуном? – чуть взволновано спросила бабушка. – Он тебе отвечает?

– Бабуля, иногда ты такая странная. Как дети в восемь лет разговаривают с игрушками – сами за них и отвечают.

– Ну, мало ли, ты у меня кого хочешь разговоришь.

– У него глаза иногда как живые, – объясняла Лиза, – ещё он меня веселит, когда мне грустно. Даже задачки решать помогает. Если я ошибаюсь, он сердится.

Лизина бабушка неожиданно развеселилась:

– Вечно ты выдумываешь, это же просто игрушка. Как он может сердиться? Вот я знала одного Болтуна, который любил считать…

– Нет, он сердится, брови хмурит. Ты мне сказки рассказывать любишь, а сама в них не веришь.

Девочка расстегнула свою голубую курточку, сняла её вместе с рюкзачком, и игрушка опять упала на пол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».