Героин

На маленьких ногах – босоножки на высоченных каблуках, похоже, все азиатки отменные акробатки, очевидно, так они компенсируют недостаток в росте.

Арсений немедленно подхватился и направился к стойке, за которой уже расположилась Бунма – та деловито расставляла сковородки на электрической жаровне. В ответ на его слова она кивнула и налила половником теста в две вафельницы. Минуты три минут спустя, она выложила золотистые рифленые круги на подогретые тарелки, полила медом и растопленным маслом, после чего принесла на их стол.

– Так и быть, можешь съесть одну, я сегодня добрый, – великодушно разрешил братец. – Все равно идти за следующей порцией.

Маруся с усмешкой взяла вилку и нож. Отрезала кусок, положила в рот… Боже, это было непередаваемо! Теплая вафля, слегка похрустывая под зубами, как-то незаметно растаяла во рту и сама собой поглотилась… Со следующим куском произошло то же самое… Тарелка опустела, но Маша чувствовала, что она нисколько не насытилась! Не полностью насладилась этим непередаваемым ощущением! И это при том, что она вообще не собиралась есть.

– Жалко, они тут не знают, что такое сгущенка, – с сожалением пробормотал брат, поднимаясь со стула. – Вафля с медом, безусловно, вершина… но то была бы настоящая Джомолунгма! Уверяю тебя, со сгущенкой они могли бы подняться на абсолютно недосягаемые высоты. Вообще выйти в космос!

– И что бы они там делали? – отодвинула пустую тарелку Маша.

Пока Арсений ходил за добавкой, Раттана принес две чашки кофе. Маруся отпила, посмаковала: кофе был, в самом деле, отличный. Она послала восхищенную улыбку Лансу, который с заправским видом передвигал надраенные медные турки по жаровне с песком. Тот важно склонил голову, принимая комплимент, очевидно, он относился к своему занятию с большой серьезностью.

Появилась Лейлани. Сияя белозубой улыбкой, она поздоровалась с гостями и уселась за стол.

– И где взбитые сливки? – сурово спросил тот у Раттаны. – Ты разве не видишь, хозяйка уже пришла! И Барбара тоже пьет капучино.

Маруся повернула голову, она не заметила, как появилась девушка. Та сидела за столиком одна, без Дебби, и вид у нее был, прямо сказать, неважнецкий. Бледная, темные круги под запавшими глазами, что вообще никого не красит, и уж точно не ее.