Героин

Наконец погрузились – ждали только Габби, и то недолго, не более пятнадцати минут, она забыла средство для загара, а это нешуточно: что если за время отдыха бедняга не успеет превратиться в негра, какое будет разочарование! Отдали швартовы. Мощный двигатель с серебристой надписью Toshiba по черному полю, взревев, сорвал катер с места и оставил звук позади – так он и болтался всю дорогу за кормой – тише, громче. Ветер налетал и приносил с собой брызги и свежесть, наверное, с ветром-то даже лучше путешествовать, не так жарко.

Все расселись сообразно со своими представлениями об удобстве, кто на палубе под натянутым тентом, кто внизу – в небольшой каютке. Мальчик Том (на самом деле его, конечно, звали как-то совсем иначе, но так он представился) разносил напитки и фрукты. Бутылки и банки хранились у них в переносных холодильниках, толстостенных пластмассовых ящиках с колотым льдом. Фрукты лежали в больших плетеных корзинах.

Брат с сестрой расположились на корме, чтобы ничего не пропустить.

Есть после завтрака не хотелось, но фрукты выглядели настолько заманчиво!

– Возьми-ка у него еще несколько рамбутанов, – попросил Арсений. – Вон тех мохнатеньких ежиков… Вкус – удивительный… ни на что не похоже!

– Слушай, ананас, просто фантастический! – Маша безуспешно пыталась прикрыть подол сарафана салфеткой от капающего сока. – Одно плохо: чтобы его есть, нужно предварительно раздеться.

– Ты же знаешь, я не люблю кислятину, у меня губы от него разъедает.

– Нет, я тебя прошу, попробуй… мы с тобой, оказывается, ни разу еще не ели настоящий!

Это, действительно был какой-то иной фрукт: мякоть – темно-желтого, почти оранжевого цвета, нежная и сладкая-пресладкая, ровно с той долей кислинки во вкусе, которая не дает показаться ему приторным. А запах… нельзя передать!

Том ловко разрезал плод вдоль, отделяя ножом его крокодилью шкурку, и надевал длинные дольки на бамбуковые палочки – чтобы можно было держать как леденец.

Но капало все равно очень сильно – еще бы, соку в каждом ананасе – примерно на литровую банку. Причем без добавления воды, сахара и консервантов.

Арсений послушался совета и теперь буквально хрюкал от удовольствия.

– Спелый желудь – всякая свинья слопает, – сообщил подросток по завершении процесса, вытирая руки и лицо о поданную Томом влажную салфетку. – Еще одна цитата, – пояснил он, обращаясь к Палмеру.