Долгая дорога

А как хочется поделиться собственными бреднями с отцом – директором кардиологического Центра, профессором, доктором медицинских наук, но опасение за его здоровье останавливает сына.

Отец хирург-кардиолог успел перенести операцию на сердце, а все потому, что вложил его без остатка в науку, в любимую работу, в свой Центр. Тогда он, его сын, стоял у операционного стола, спасая отца, а сейчас…

АФГАНИСТАН

    Начало событий, 1988 год

– Готовьтесь, в наш медбат из Ташкента сегодня прилетают зарубежные врачи-волонтеры.

Там они прошли месячную стажировку в ЦВГ (центральный военный госпиталь), – сообщил начальник госпиталя, собрав свободный от дежурств медицинский персонал. – Изобразите чего-либо типа лозунгов: «Мы из СССР», «Дружба навеки», или чего-то в этом роде, мать их так. Куда черти несут народ? Это же надо волонтерство придумали! – вовсе не по-уставному ворчал полковник на неизвестных ему зарубежных коллег. – Мороки с ними не оберешься. Наверняка по-русски ни бум-бум. Ладно, посмотрим. Принимайтесь за дело, – отдал он команду медперсоналу готовиться к встрече с иностранцами.

– Степан Иванович, – обратился он к своему заместителю, – привлеки ходячих раненых в помощь персоналу, возможно, кто из них сможет нацарапать какое приветствие на жестянках. В общем, разберись с этим делом.

Начальник, стянув с головы белый колпак, озабоченно почесал лысину, и отправился в перевязочный бокс, где у него было дел, а вернее раненых, под завязку.

Полковник по специальности хирург-травматолог наравне с рядовыми врачами госпиталя, работает с ранеными, невзирая на свой ранг и занимаемую должность. За это все его искренне любят и уважают, как коллеги, так и раненые.

Шел пятый год войны в Афганистане. Медбад расположился на просторах провинции Кундуз. Здесь не воевать и не устраивать военный госпиталь, а отдыхать, блаженствовать в курортных особняках, любуясь на причудливые вереницы гор с сахарными пиками вершин, подобно Швейцарским Альпам.

Извилистый серпантин горных дорог, органично вписывается в живописный ландшафт. Правда, сейчас эти дороги, начисто разбиты тяжелой, военной техникой, и по всей их видимой длине тянется над ними густой шлейф рыжей пыли.

Любоваться было не на что. От былой красоты, вроде насмешки остался жалким напоминанием дорожный указатель «Афганская Швейцария».